Книга Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы, страница 103 – Михаил Ямпольский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Невозможность сада. Древние греки и изобретение динамической формы»

📃 Cтраница 103

Глава 20. Виды греческого пространства

Тут очень существенно то, что центр, будучи воплощением единства, одновременно является воплощением противоборства, как бы подрывающего это единство. Понять это противоречие лучше всего через необычность самого понимания власти в классической Греции. Вернан так описывал эту политическую концепцию в категориях пространства:

Для того чтобы было невозможно присвоить власть, ее «помещают в центр». Почему? Потому что для содружества индивидов, в политическом плане мыслящих себя как граждане общего города, как «сходные» и «равные», центр воплощает в себе равноудаленность каждого, общее для всех пространство, которым нельзя завладеть, публичное, открытое для всех, социально контролируемое, в котором мнение каждого, свободно выраженное во время общих дебатов, передается во всеобщее пользование. Поместить kratos, господствующую власть, в это место, мыслимое как центральное, по отношению к которому все члены города равно удалены, означает не только деперсонализацию этой власти, но и ее нейтрализацию и десакрализацию, ее превращение в предмет открытой дискуссии, критики и умной рефлексии[502].

Такого рода модель отсылает к своеобразному пониманию пространства. Хорошо известно, что в греческом языке нет слова, которое бы соответствовало нашему обозначению пространства. Чаще всего применительно к пространству используются три слова – топос (τόπος), хора (χώρᾳ), кенон (κενόν)[503]. Но все эти три слова можно лишь условно отнести к декартовскому понятию пространства как нематериальной и неограниченной протяженности, характеризующей весь материальный мир. Топос обычно понимается как место, совпадающее с протяженностью некоего тела, локализованного в некой точке. Топос часто смешивается с хорой, которая в древности обозначала поле, кусок земли, некую ограниченную протяженность. У Гомера Алкиной спрашивает Одиссея: «что за края тебе видеть пришлося?»[504] Вересаев тут перевел «хору» словом «края». Жуковский перевел то же слово как «земли»[505]. Хора всегда обозначает протяженность безо всякого указания на локализацию, место. Топос же обычно указывает на место внутри хоры. Кеймпе Альгра замечает, что «в тех контекстах, где эти термины используются одновременно и где они оба обозначают протяженность, топос, как кажется, понимается как нечто меньшее и часть хоры»[506]. Не случайно, конечно, Платон в «Тимее» называет хору вместилищем. Хора – это пространство размещения топосов, их взаимодействия. При этом она нейтральна по отношению к топосам, локализующим вещи, и не сливается с ними, хотя, будучи пространством, вмещающим топосы, она, конечно, может нести в себе и оттенок локализации. Деррида дает такую характеристику платоновской хоре:

Хора обозначает особое место, промежуток (espacement), сохраняющий асимметричное отношение со всем, что «в ней», сбоку или сверх нее, что выглядит образующим пару с ней. В паре с тем, что вне пары, эта странная мать, дающая место, но не порождающая, не может более рассматриваться как начало. Она ускользает от любой антропотеологической схемы, любой истории, любого откровения, любой истины. Пред-начальная, до и вне всякого рождения, она не имеет даже чувства прошлого, прошлого настоящего. «До» не означает никакого предшествия во времени. Отношение независимости, не-отношение больше похоже на отношение интервала или промежутка, на взгляд того, что там получает приют, чтобы быть там принятым[507].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь