Книга Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения, страница 116 – Роберт Дарнтон

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Издатели и пираты. Книжное дело в эпоху Просвещения»

📃 Cтраница 116

Панкук, выходец из Лилля и номинальный член парижской Гильдии, в реальности действовавший самостоятельно, оказался для них идеальным союзником. Но у него было много общего и с издателями, работавшими за пределами Франции. Создавая консорциумы для осуществления больших проектов, он продавал их акции предпринимателям из Женевы, Невшателя, Льежа и других иностранных центров книгоиздания и, наоборот, покупал доли в их предприятиях. Бомарше, который терпеть его не мог (и пытался перехитрить при организации посмертного издания Вольтера), отзывался о нем с типично французским презрением. «О господине Панкуке не могу сказать ничего хорошего, – писал он. – Он обошелся со мной жестоко и почти нечестно. Господин Панкук – бельгиец, бельгиец до мозга костей»[349].

Но будет ошибкой полагать, что проекты Панкука были лишь финансовыми предприятиями. Он водил знакомство с Вольтером и Руссо и ухитрялся ладить с обоими, несмотря на их взаимную и хорошо известную неприязнь. Их труды его искренне восхищали, о чем он писал в собственных работах, поскольку в известной мере был литератором и, временами, философом. Разница между ним и его предшественником, первым издателем «Энциклопедии» Андре-Франсуа Ле Бретоном, объяснялась не столько характером – оба были предпринимателями, сделавшими ставку на выпуск журналов, – сколько изменением положения издательской индустрии. В 1750‑е годы Ле Бретон с трудом противостоял натиску репрессивных мер со стороны государства; в 1770‑е и 1780‑е годы Панкук пользовался покровительством французского правительства. В глазах современников он принадлежал к высшим эшелонам властной элиты. Лионский книготорговец Эмабль Леруа характеризовал его как «любимца всех министров», а известный писатель Доминик-Жозеф Гара язвительно замечал: «В своем экипаже он приезжал к министрам в Версаль, где его принимали так, как будто он имел портфель советника»[350].

В год смерти Вольтера и Руссо на руках у Панкука был широкомасштабный проект по выпуску «Энциклопедии» в формате ин-кватро и подготовка «Методической энциклопедии», над которой работала его парижская команда. Соблазн взяться за труды покойных философов был велик, но финансы не позволяли. Поэтому он советовал Типографическому обществу Невшателя не упускать возможности издать Руссо и обещал свою поддержку в качестве тайного партнера. Для этого Обществу надо привлечь на свою сторону душеприказчика Руссо Пьера-Александра Дюпейру и его вдову, Терезу Левассер, у которых могли храниться ценные рукописи. «Предложите им до 30 тысяч ливров […]. Я помогу вам превратить это дело в огромное начинание […]. Нельзя терять ни минуты»[351].

Действительно, в гонке за наследием Руссо невшательское Общество располагало немалым преимуществом, поскольку Дюпейру, у которого хранилась львиная доля рукописей, жил неподалеку от Невшателя и был знаком с Остервальдом[352]. Разбогатев на суринамских плантациях, он проводил свои дни в роскошном загородном особняке, и для него в первую очередь было важно, чтобы имя Руссо окружалось почетом, его вдова была обеспечена, а сочинения изданы наилучшим образом. Вместо того чтобы поддержать такое видение будущей публикации, Остервальд принялся ожесточенно торговаться. Он занизил первоначальное предложение, тем самым оттолкнув Дюпейру и не проявив уважения к вдове Руссо, которая могла рассчитывать только на доход от продажи рукописей.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь