Книга Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы, страница 112 – Майк Дэвис

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»

📃 Cтраница 112

Тощие длиннорогие быки, которых миссионеры выпустили на равнину Лос-Анджелеса, прямые потомки животных, привезенных Колумбом с Канарских островов на Эспаньолу[529] в 1493 году, вызвали экологическую катастрофу гораздо большего масштаба. О скотоводческих фронтирах Нового Света говорят как о спекулятивных и крайне разрушительных мероприятиях по «освоению почвы». На льяносах Колумбии и Венесуэлы, в пампасах Уругвая и Аргентины, в сертанах Бразилии, в прериях Техаса или на прибрежных равнинах Южной Калифорнии природа разводила скот без вмешательства человека. Фактически историки утверждают, что испанцы просто «засеяли» пастбища скотом[530]. Подкормки почти не использовались, а водные ресурсы ранчо состояли из естественных ручьев и сьенег, в редких случаях дополненных небольшими плотинами и искусственными прудами. Большая часть работы на ранчо по-прежнему напоминала охоту, и длиннорогие быки сохраняли инстинкты и повадки дичи. Внедренный в практически непаханые экосистемы, скот действовал подобно многочисленным бульдозерам, уничтожая аборигенный ландшафт.

Иллюстрация к книге — Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы [book-illustration-63.webp]

Калифорниос на перегоне скота

В недавней работе, посвященной экологическим последствиям завоевания Мексики, Элинор Мелвилл использует современные исследования экспоненциальной динамики популяций при «вторжении копытных» для оленей, овец и крупного рогатого скота, чтобы объяснить разрушительное и зачастую необратимое воздействие испанского скотоводства на экосистемы Нового Света. Наряду с уничтожением местной растительности интенсивный выпас привел к уплотнению почвы, что повлекло за собой увеличение стока и ускорение эрозии. К концу XVI века некогда процветающие пахотные земли в центральной Мексике превратились в безжизненные пустоши[531].

Благодаря миллиону голов миссионерского скота к 1830‑м годам в районе Лос-Анджелеса образовался аналогичный «покоренный ландшафт», как называет его Мелвилл; фактически разведение скота, вероятно, в пять раз увеличило скорость эрозии и оставило на равнинах глубокие сухие овраги – арройо[532]. Уже к концу XVIII века испанские чиновники беспокоились о перевыпасе на местных ранчо. И у них были на то основания: в одном из недавних исследований утверждается, что уже в 1821 году поголовье длиннорогих быков значительно превысило несущую способность пастбищ. Огромные стада – 120 000 шкур было экспортировано только из Сан-Педро в 1834 году – нанесли непоправимый ущерб хрупким экосистемам прерий и дубовых саванн[533].

Помимо «крупного рогатого скота на тысяче холмов», в Южной Калифорнии также имелись мириады mestenos(мустангов, одичавших лошадей), численность которых настолько превышала возможный спрос, что лучшие верховые лошади продавались всего за 50 центов[534]. Драконовское решение, принятое после 1805 года, заключалось в учреждении периодического matanzas (забоя), чтобы уменьшить давление на пастбища от избыточного скота и мустангов. Только в 1812 году по всей Верхней Калифорнии было убито, возможно, до 30 000 диких лошадей[535]. Убийство лошадей считалось одной из основных гражданских обязанностей, и такие разгильдяи, как дон Хуан Хосе Домингес, подвергались суровому осуждению со стороны соседей. (Усердному преемнику Домингеса, Антонио Марии Луго, потребовалось два года кропотливой работы, чтобы истребить размножившихсяmestenosна ранчо Сан-Педро.)[536]

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь