Книга Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы, страница 108 – Майк Дэвис

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Экология страха. Лос-Анджелес и воображение катастрофы»

📃 Cтраница 108

Однако это не означает, что влияние роста городских территорий в Южной Калифорнии было биологически безобидным. Хотя некоторые экологи могут поспорить с подобными оценочными суждениями, но городская среда с ее альтернативной пищевой цепочкой, основанной на мусоре, как правило, способствует отбору видов, нежелательных с точки зрения человека. Как отмечает Энн Спирн в своем новаторском исследовании городской среды:

Сама форма города ограничивает как обилие, так и разнообразие тех диких животных [певчих и перелетных птиц], которые могли бы стать его украшением. В то же время большинство диких животных, которые процветают в городе, становятся вредителями[509].

На практике оппортунистические виды, адаптирующиеся к различным средам обитания, обычно выживают и даже процветают, в то время как специализированные виды, приспособленные к узкому кругу условий, обычно погибают.

В списке «вредителей» Южной Калифорнии есть как низменные, так и возвышенные создания. Воро́ны, во́роны, сойки, скунсы, еноты, олени и койоты, вероятно, существуют сейчас в гораздо большем количестве, чем в момент первого контакта с европейцами в конце XVIII века. Голуби, воробьи и крысы – виды, обитающие по соседству с человеком, – были завезены испанскими колонистами, а скворцы и красные лисицы – это недавние переселенцы с Востока. Хотя оценки численности пум противоречивы (а некоторые популяции в таких местах, как горы Санта-Ана, холмы Пуэнте и горы Санта-Моника, недавно стали изолированными и, возможно, обречены), данные разных переписей в Южной Калифорнии подтверждают предположение о значительном увеличении их численности. Если исходить из оценки нынешней популяции в Йеллоустоне, сделанной Морисом Хорнекером, то пум на границе между пригородами и чапаралем в Лос-Анджелесе значительно больше, чем в национальном парке, который для большинства американцев представляет собой «дикую природу»[510]. Это прямо противоречит тому, что обычно пишут в учебниках[511].

Взаимодействие между дикой и городской природой происходит в пространственных рамках того, что экологи называют «экотоном»: переходной зоной между биологическими сообществами, чьи границы могут быть относительно резкими (как между чапаралем и газоном) или плавными (как между домашними, одичавшими и дикими животными). Кроме того, наука давно выявила особый «краевой эффект» экотонов – большее видовое разнообразие, возникающее в результате «смешения видов, где одни являются наиболее толерантными членами соседних сообществ, а другие – краевыми видами, свойственными самому экотону»[512].

Опоссум, впервые появившийся в Калифорнии в 1910 году, – хороший кандидат на роль парадигматического «краевого вида». Несмотря на свою знаменитую тупость (размер его мозга составляет лишь 10 процентов от лисьего), он прекрасно приспособлен к ночной добыче пищи в таких нарушенных, промежуточных биотопах, как пустыри, лесополосы, придорожные ландшафты и кладбища. Это единственное млекопитающее, распространенное как в городских трущобах, так и в предгорьях[513].

Иными словами, экотон «дикая природа – город» можно представить как самостоятельную экосистему, хотя и более динамичную, нелинейную и нестабильную, чем составляющие ее сообщества. Главной его особенностью является зачастую причудливая перестройка пищевых цепочек и отношений «хищник – жертва». Например, олени становятся прожорливыми любителями газонов, а койоты подсаживаются на джанкфуд, который они находят в мусорных баках. Рыси добавляют в свой рацион Felis catus domesticus (домашних кошек), а быстро растущие популяции воронов ищут сбитых на дорогах животных. Другими словами, дикая природа становится более городской в плане основных способов питания, в то время как домашние виды дичают. На промышленных пустырях южного Лос-Анджелеса стаи диких собак теперь угрожают жизни маленьких детей, а в благополучном западном Лос-Анджелесе улетевшие из клеток попугаи, расплодившиеся и образовавшие несколько диких колоний, пугают прохожих наглой болтовней. Сбежавшие из садов растения, вроде абсолютно неистребимого арундо, превратились в «сорняки Судного дня», всё больше вытесняющие местную флору.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь