Книга Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи, страница 33 – Елена Маркасова, Павел Клюшин

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Труды и дни мосье Лаббе. История одного забытого французского учителя, переводчика и грамматиста пушкинской эпохи»

📃 Cтраница 33

Что ж до меня, французскую Боало-Депреову «Науку», как большей части читателей известнейшую, составил и я нашими стихами; а для показания всем, что Боало-Депрео все-на-все взял из Горациевы, не оставил я и сея и положил ее после, но токмо прозою. Довольно стихов для чтения и в четырех песнях Боаловых, но в различение тоя ж самыя материи, рассудил я, что одно которое-нибудь из сих сочинений лучше представить прозою. Пал жребий судом моим, чтоб Горациевой эпистоле быть свободным, а Боаловой «Науке» заключенным словом и предшествовать. Причина сему не убежание от трудности, коя в обоем случае велика, но токмо мое произволение: могла и Горациева также быть составлена стихами, могли и обе предложиться прозою (курсив наш – П. К., Е. М.). Однако мне показалось пристойнее, чтоб одно предызъявляло важность токмо правил в подтверждение их в другом, а сие другое, представляя прежде ту ж самую твердость, услаждало б притом и мерою, и рифмою и чрез то б больше предуготовило разумы к внятию их в последнем; итак, другое сие преимущество присудил я Боало-Депреову сочинению[234].

В том же обращении к читателю Тредиаковский перечисляет традиционные требования к тексту, восходящие к античным риторикам (ясность, логичность, чистота, т. е. отсутствие грамматических ошибок, варваризмов и солецизмов) и дает принципы стихотворного перевода:

И во-первых, надобно, чтоб переводчик изобразил весь разум, содержащийся в каждом стихе, чтоб не опустил силы, находящияся в каждом же, чтоб то ж самое дал движение переводному своему, какое и в подлинном, чтоб сочинил оный в подобной же ясности и способности, чтоб слова были свойственны мыслям, чтоб они не были барбарисмом опорочены, чтоб грамматическое сочинение было исправное, без солецисмов и как между идеями, так и между словами без прекословий, чтоб, наконец, состав стиха во всем был правилен, так называемых затычек, или пустых бы добавок, не было, гладкость бы везде была, вольностей бы мало было, ежели невозможно без них обойтись, и, сколько возможно, чаще б богатая рифма звенела полубогатой, без наималейшего повреждения смыслу; и ежели находятся еще какие поспешествующие доброте перевода. Впрочем, к сему не всеконечно требуется, чтоб в переводе быть тем же самым словам и стольким же – сие многократно и почти всегда есть выше человеческих сил – но чтоб были токмо равномерные и, конечно, с теми точно самыми идеями[235].

Важной вехой в истории перевода стала «Тилемахида» Василия Тредиаковского, изданная в 1766 г.[236]. Сам факт перевода прозы (романа Фенелона «Приключения Телемака») стихами не был чем-то необычным для России в XVIII в.: Капнист переложил ямбами прозаическую поэму Оссиана «Картон», написанную на самом деле шотландским мистификатором Джеймсом Макферсоном; Ломоносов, Тредиаковский и Сумароков состязались в написании стихотворных переложений библейских псалмов[237].

Тредиаковский объясняет выбор переводить роман стихами тем, что «Приключения Телемака» сами были переводом с некоего поэтического подлинника, но Фенелону пришлось прибегнуть к прозе в силу несовершенства французского языка. Таким образом, публикуя свою поэму, Тредиаковский как бы восстанавливал историческую справедливость:

<…> воспета она [поэма] прозою, за неспособность французского языка к ироическому еллинолатинскому стиху; а так называемый на том языке александровский стих есть не стих, но прозаическая простая строчка, рифмою токмо на конце в лад гудущая, которая уже и всего нестройнее примешается к течению слова в пииме самоначальной. Что ж до нашего языка, то он столько же благолепно воскриляется дактилем, сколько и сам еллинский и римский; <…> природа ему даровала все изобилие и сладость языка того еллинского, а всю важность и сановность латинского[238].

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь