Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
— Где все? – пробормотала Кэндис, не опуская телефона. – Город типа вымер? Это часть программы, да? — После полуночи приличные горожане спят, – отозвался мистер Ламп небрежно. – Это чтобы вы прониклись атмосферой! Уже чувствуете себя бунтарями? — О чем вы? – нахмурилась Мару и покрутила головой. – Никто тут явно не спит. Нина обернулась. Сестра шла рядом, почти задевая ее плечом, и смотрела не на Лампа, а вокруг, петляла, будто обступала невидимые препятствия. Лицо у нее было злое, сосредоточенное, какое бывало, когда она пыталась не расплакаться. — Так шумно, – вздохнула Мару. – Не люблю шум. — Тут тихо, Мару, – шепнула Нина. Как всегда, пыталась развеять ее иллюзии, но Мару – тоже как всегда – упрямо качала головой. — Это из-за него. Из-за него… Нам не стоило идти на эту экскурсию! Мистер Ламп будто услышал, хотя шел впереди и разговаривал с Кэндис, которая пыталась выяснить, чем он все-таки набит изнутри, есть ли у него мышцы и кости. Его тыквенная вывеска повернулась к ним на долю секунды. Неоновая улыбка мигнула, и Нина вдруг почувствовала странное, тупое облегчение. Ну конечно, Мару опять надумывает и болтает несуразицы. Темные окна, пустые улицы, ночная экскурсия – для того и сделано, чтобы у туристов мурашки бегали. Реквизит. Свет. Хороший экскурсовод, пусть и «криповый», как выразилась бы Кэндис. У них в городе за такое деньги платят, зачем еще они приехали сюда? Заветное желание. Вернуть потерянное. Поскорее бы уже эта «последняя остановка»! Но до последней остановки было еще далеко, зато они наконец-то дошли до первой. Та показалась в двух кварталах от моста, у старой лавки с мутными витринами. Вывеска над дверью болталась на одной цепи и скрипела от осеннего ветра: «Бюро находок и утрат. Забытое, брошенное, отвергнутое». На вид место было почти обычным. Не пещера, не склеп, не алтарь с черепами, как Нина успела себе представить, а заурядная лавка старьевщика, каких полно в любом старом городе: пыльные зонты в керамической вазе, ящик с ключами, облезлые чемоданы, стопки книг, полка с одиночными перчатками и варежками, целый ряд винтажных очков. За стеклом стоял манекен в свадебном платье с пожелтевшим подолом. На его шее висела табличка: «Ждала с 1974-го. Не дождалась». — Осматриваемся! Можно брать все, что просится в руки, но предельно осторожно. Уважайте вещи так же, как хотите, чтобы уважали вас, – почти скомандовал Ламп, когда группа уже разбрелась кто куда. Нина и до этого успела заметить, что он метра два ростом, не ниже, но нервно ухмыльнулась, когда Лампу пришлось пригнуться, чтобы войти за ними всеми в дверь. – Здесь все кому-нибудь да принадлежит. Возможно, и ваша вещь найдется. Не спешите! У нас впереди вся ночь. — А снимать можно? – спросила Кэндис и, получив утвердительный ответ, с довольным «хе-хе» бросилась по запыленным рядам. Лавка внутри оказалась длиннее, чем снаружи, но не настолько, чтобы Нина начала паниковать. Старые дома вообще странно устроены. Пол скрипел, лампы под потолком горели тускло, в стеклянных шкафах лежали пуговицы, фотографии, игрушки, украшения, ножи, детские молочные зубы в подписанных пакетиках. На стойке стоял старый кассовый аппарат. Из его щели торчала записка: «Сдачи нет. Берите и убирайтесь». |