Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
Когда Малена вернулась со двора и протянула черепицу, она уставилась на руки старухи: та смочила слюной большой и указательный пальцы и ловко ухватила ими несколько углей из жаровни у кровати, положив их на черепицу. Малена и Джованни смотрели, как она достает что-то из кармана юбки, спрятанного под черным передником. — Дай мне полотенце и держи черепицу. — Конечно, тетя. Пока Малена держала черепицу с углями, старуха начала крошить на нее какие-то листья и сухие цветы. Ни Малена, ни Джованни даже по запаху не могли бы сказать, что это за растения. Молча положив черепицу на колени Джованни, старуха накрыла ему голову и плечи полотенцем, чтобы он вдыхал пахучий дым цветов и листьев, медленно тлевших на углях. — Мне нужно что-то делать или говорить? – спросил он. Тетка Ноннора не ответила и принялась тихо молиться. Малена знала: чтобы ритуал был действенным, нужно дать ей прочесть несколько бребусов. Знала, что эти заговоры – смесь знакомых молитв с другими, древними, ни ей, ни Джованни неизвестными, – составляли важнейшую часть ритуала. — Душа живого, вернись туда, откуда ты пришла; душа мертвого, вернись на свое место, – вот единственные слова, которые им удалось разобрать. Малена хорошо знала, что тетка Ноннора посвятила всю жизнь помощи норолянцам. За долгие годы она приготовила бесчисленное множество травяных настоев и мазей, сделала сотни скапуляриев и амулетов – каждый раз разных по форме и по силе, которую они должны были призвать, в зависимости от того, что требовалось человеку, пришедшему за помощью: защита от бед, умилостивление богов, прозрение или предупреждение несчастья. — Оставьте это у изголовья, – сказала она наконец, помахав скапулярием перед глазами обоих, прежде чем положить его под подушку. — Что это? – спросил Джованни с почтительным любопытством, хотя мало что понимал из слов и действий старухи. — Помогает увидеть то, что уже есть внутри тебя. Нам нужно брать пример с природы: там у каждой вещи есть своя роль, и каждая служит другой, чтобы жизнь продолжалась. Если Малена занималась народной медициной, доверяя при этом науке, то тетка Ноннора была фигурой иного рода: она делала то же самое, но через религию – прибегая к древним ритуалам и следуя влиянию природы и звезд. Обе женщины признавали существование некой силы – невидимой и неизмеримой, – и потому обе чувствовали необходимость обострять взгляд, чтобы суметь ее различить. Перед уходом старуха наклонилась, чтобы погладить Джованни по щеке, – и едва ее костлявые руки его коснулись, Малена заметила, что тетку Ноннору пробила дрожь, прошедшая, казалось, до самых кончиков выбеленных временем волос. — Что такое? – спросил он, и в его глазах загорелась надежда. Тетка Ноннора одарила его сострадательной улыбкой, но ничего не сказала. Холодная дрожь пробирала ее до самых костей. — Оставь ее, не видишь – она и так слишком устала, и ей еще нужно добраться домой, – проговорила Малена. Она заметила эту дрожь – она, как и старуха, умела слушать и понимать любое молчание. 29 В то утро Роза и Даниэле вышли из дома раньше обычного – взволнованные и сгорающие от нетерпения. Они спешили к бабушке с дедушкой – посмотреть, как будут забивать свинью. Даниэле сиял от радости: один праздник сменял другой. Накануне отмечали день Непорочного Зачатия, он ходил на мессу Gaudens Gaudebo – «Возрадуемся Господу», где еще и пели. |