Онлайн книга «Пламя Венеции»
|
Он выдул последний экземпляр. Результат он увидел не сразу – нужно было дождаться, пока остынет, каждый миг облик менялся, – и наконец понял: оно не похоже на то, что он себе представлял, но это именно то, чего он всегда хотел. Цвет, которого он не мог объяснить, – но все-таки правильный; и, хотя шар еще был раскален, в нем угадывались трещинки, – в нем была сила. Когда все было готово, он поставил шар на отжиг и вышел из печи, чтобы вернуться в Венецию. Марина была дома – ждала его. — Я видела твою записку, что вернешься к обеду. — Задержался в цеху. — Я так и подумала. Работа есть работа. Хотя, конечно, эти Seguso… Что им от тебя понадобилось в воскресенье? — Фигурки зверей. — Красиво! Покажешь? — Как-нибудь, обязательно. — Кстати, ты знаешь, что есть такой аппарат – Teledrin? Так вот, я тебе его подарю, чтобы ты держал меня в курсе. — Еще не хватало – таскать с собой штуковину, благодаря которой меня везде достанут. Он проснулся на рассвете, чтобы прийти в цех раньше Елены, забрать Солнце и оставить на ее столе. У него получилось. Он услышал, как она здоровается с Лючией, пошел за ней, замер – и смотрел, как она стоит в дверях кабинета, не в силах отвести глаз от этого чуда. — Дзен! – прошептала она, почувствовав его присутствие. – На этот раз ты и правда превзошел себя. Они стояли молча, она обернулась. Глаза у нее блестели; на лице появилась улыбка. Они посмотрели друг на друга так, как смотрят люди, когда вместе попадают под дождь, – когда чувствуешь, что вы – одно целое. — Прости, что не помогала. С Мартой столько хлопот, и потом – да, я снова стала выходить в свет по вечерам… — Тебе незачем оправдываться. — И все-таки это ведь тоже в некотором смысле способ делать все вместе – когда один берется за дело, пока другой не может, разве нет? — Да. — Только не думай, что один ты справляешься лучше, чем со мной. — Ни за что. Елена коснулась Солнца и ощутила кончиками пальцев легкий ток – словно внутри был сам Тициано. Но вскоре она села за стол и снова стала деловой – или, может быть, лишь сделала вид. Взглянула на календарь – конец сентября: — Мы еще успеваем к Рождеству. Нужно продумать поставки, обзвонить магазины, подготовить каталоги. Сейчас же звоню фотографу и в пресс-службу. Это будет успех. — Нет, – ответил он, резко и мягко разом. Елена замолчала. Посмотрела на него – и поняла. Она и сама думала об этом все эти месяцы, и, может быть, именно поэтому – а не по какой-то другой причине – так и не заговорила об этом. – Я сделал его для тебя. Оно только наше. — Больше не будет? — Нет. И «Космических стекол» больше не будет. Пришло время придумать что-то новое. Начать сначала. — Включи «Drive In»[28]. — Хватит уже этой пошлятины, – жаловался Улиссе. — Там сиськи показывают! – огрызнулся кто-то. Непросто было делить один телевизор на целый дом; Улиссе желал обсуждать идеи, планировать действия, но остальным хотелось одного – выключить голову. Стоило ему заговорить о минимальной заработной плате, его тут же перебивали: «Смотри, Лори дель Санто!»; стоило взяться за повестку фабричного совета, кто-нибудь восклицал: «Как думаешь, сколько фасолинок в банке у Рафаэллы Карра?»[29] И всякий раз он уходил к себе, думая, что телевидение уничтожило классовую борьбу. |