Онлайн книга «Пепел предков»
|
— А глушитель на вашем гаечном ключе входит в тариф? — Опция. Для тишины. Он поднял руку. Она бросила подушку ему в лицо и ушла вниз, на пол, перекатом, обжигая локоть о жёсткий ворс ковра. Приглушённый хлопок, перья, швы подушки лопнули в воздухе, и белый пух закружился в полосе фонарного света. Следующий выстрел ушёл в изголовье, и щепа брызнула в стороны. Она ударила его ногой в колено, вскочила и швырнула в него настольную лампу. Он увернулся, и лампа разбилась о стену, осыпав пол осколками матового стекла. Хорошо, подумала она, значит, он не новичок. В коридоре стало совсем не смешно. Он был быстрее, чем она ожидала, и тяжелее. От него пахло потом и дешёвым одеколоном. Она отбила его руку с пистолетом, ударила локтем в подбородок, но он поймал её за горло и впечатал спиной в косяк. Пальцы сдавили гортань, как стальные тиски. Перед глазами вспыхнули белые пятна. Нож для хлеба выпал из онемевших пальцев и звякнул о плитку. — Ничего личного, — прохрипел он ей в ухо, обдав горячим дыханием. — Просто счёт за уборку выставят другим людям. — Ты, главное, не переживай, — выдавила Элен. — Я уберу сама. Она ударила его лбом в переносицу. Хрустнуло, на лицо ей брызнуло тёплым. Хватка ослабла на долю секунды, и этого хватило. Она ушла из захвата, вывернула ему кисть, выстрел ушёл в потолок, посыпалась штукатурка, и они вместе упали на кухню. Стеклянный журнальный столик разлетелся под его весом с оглушительным звоном. Пистолет отлетел под плиту. Он вскочил с окровавленным лицом, в тёмных потёках на подбородке и рубашке, выхватил из-за пояса второй нож с узким чёрным клинком и пошёл на неё без слов, уже без шуток. Она отступала вдоль стойки, чувствуя босыми ступнями липкие осколки и холод кафеля. Пальцы нащупали ручку сковороды и сомкнулись. Чугунная, тяжёлая, чёрная от многолетнего нагара, купленная ради яичницы по воскресеньям. Первый удар пришёлся ему в предплечье, нож выпал и покатился по полу. Второй в висок, с глухим, мокрым звуком. Он осел на колени, потянулся к ней, и она ударила ещё раз, уже не думая, ровно и всей тяжестью. Тишина вернулась медленно: сначала шум океана за окном, потом капающий кран, потом её собственное дыхание, рваное и хриплое. Сердце бухало где-то в горле. Он лежал на плитке лицом вниз, с открытыми глазами. Под щекой медленно расползалась тёмная лужа. Больше не двигался. Элен постояла над ним, держась за стойку, пока не перестали дрожать колени. Потом нагнулась, проверила пульс на шее, где кожа уже казалась чужой, обыскала карманы. Телефон без опознавательных знаков, пластиковая карта, ключ от машины с чёрным брелоком. На внутренней стороне ремня маленький вышитый знак, который она видела в справках по колумбийской группировке «Эль Мудо». Звено цепи уже было здесь, в её кухне. — Утечка газа, — сказала она вслух, и голос сорвался. — Прекрасно. Она посмотрела на сковороду в своей руке. Ручка была скользкой от пота. Потом отложила её, вытерла ладони о пижамные штаны и пошла собирать вещи: документы, носитель с данными, деньги из тайника за вентиляционной решёткой. Сковороду, поколебавшись, всё же сунула в сумку, сама не зная зачем. На всё, что нужно было спасти, оставалось не больше десяти минут. Почему-то вспомнился Томаш на перроне, с ключами в руке, плачущий и не смеющий оглянуться. |