Онлайн книга «Призраки Мерри-Холла»
|
Над головой раздался легкий стук. Я быстро сообразила: звук шел из комнаты Ферн. Я замерла. — Ферн? — Что? – донеслось из гостиной. Я огляделась. За окном – темные очертания деревьев, смыкающихся в черную пустоту. Из гостиной доносился шум телевизора. Наверное, кошка. Или мышь. Меня бросило в холод. — Все в порядке, – крикнула я. – Не переживай. Чайник вскипел, щелкнул выключатель, и я, вздрогнув, вернулась к чаю. Из гостиной донесся смех героев из сериала, снаружи – шелест крыльев: птицы взмыли с деревьев. Я бросила пакетики в кружки, залила кипятком, напевая мелодию, которую услышала сегодня по радио, и добавила сахар в кружку Ферн. Обратила внимание, как холодно на кухне. Потянуло сквозняком. Я огляделась. В одной из стен явно когда-то была дверь – теперь замурованная, но контуры еще угадывались. Я провела по ним рукой и почувствовала слабое дуновение из щелей. Провела снова – ничего. Опять воображение разыгралось. Наверное, это был вход в подвал. Меня передернуло. Стало тревожно: что происходит там, в скрытой от глаз части дома? Громкий стук заставил меня резко обернуться. Никого и ничего. Только хлам, банки с джемом и пустота. Я вышла в темный холл. Ничего. Никого. Только шум телевизора. И тут я вспомнила, как недавно возилась с отоплением. Выдохнула с облегчением. Просто трубы. Старые, изношенные, отсюда и разные звуки, нарушающие покой викторианского дома. * * * Ферн ушла спать, я осталась в гостиной одна. Телевизор молчал. Угли в камине едва тлели, отбрасывая дрожащие тени на стены. Я позволила полумраку окутать меня, не находя сил встать и включить лампу. Я все еще сжимала в руках кружку с остывшим чаем – тяжелую, настоящую, – единственное, за что можно было ухватиться в этой пустоте. Я вспомнила, что видела на кухне бутылку вина. Сейчас оно пришлось бы кстати, но пить чужое казалось неправильным, даже в моем положении. Сидела, дожидаясь, пока тревога отпустит. Но рука сама потянулась к телефону и открыла страницу Адама в популярной соцсети. Пусто. Последний пост: он с Ферн в «Алтон-тауэрс». Дочь радостно визжит на горке-призраке, рот раскрыт, глаза сияют. Счастливая. Я листала ниже, проверяла друзей, комментарии. Ничего нового. Как донимает эта навязчивая боль – узнавать о его жизни, о Хелен. Как заусенец, который не дает покоя, пока не сорвешь до крови. Поставила кружку на пол – даже это движение далось с трудом. Увеличила фото. Уменьшила. Снова увеличила. Чего я искала? Что-то в его взгляде? В том, как она стоит рядом с ним? Так ничего такого нет. В камине треснуло полено, и я вздрогнула. Боже, откуда это напряжение? Покачала головой. Выдохнула. Неожиданно громкий звук вспугнул тишину. Хотелось позвонить кому-нибудь, любому, даже малознакомому человеку, лишь бы разогнать давящую пустоту. Но звонить некому. В Лондоне не осталось никого: общие с Адамом друзья давно встали на его сторону. Другие города… там тоже поговорить не с кем. Даже из детства в моих контактах не сохранилось ни одного человека. Мама… Я всегда прятала ее, как страшный секрет. Дети звали меня к себе в гости, но я не могла пригласить к нам, не зная, в каком состоянии застану маму: то ли спящую мертвым сном под действием таблеток, то ли бьющую посуду в припадке ярости. Со временем меня перестали звать. |