Онлайн книга «Призраки Мерри-Холла»
|
Но Ферн была не в духе. — Мне здесь не нравится, – объявила она, сняв расплавленный сыр с тоста и куснув хлеб посередине, где помягче. – И ржаной хлеб я ненавижу. — Я сделала все, что смогла, учитывая ситуацию. Хотя бы попытайся сделать вид, что немного благодарна. Мы расположились на просевшем диване в гостиной. С разных краев. Между нами – целая пропасть из накопившихся проблем и обид. Ферн откусила крошечный кусочек. — Мы здесь отрезаны от мира, и все кажется ненастоящим. У Кэрол было лучше. — Правда? – Я попыталась пошутить про Пиклза, но на лице Ферн не проскользнуло и тени улыбки. Снаружи, вдалеке, взвыла лиса. Потом еще раз, но потише, и звук растворился во тьме. Я встала и зашторила окна, чтобы отгородиться от ночных видов. И, подавляя подступающую панику, заверила дочь: — Мы справимся. Точно справимся. Обустроим дом так, чтобы нам было здесь комфортно. Вот увидишь. — Ты так говорила и про комнату у Кэрол. – Ферн поставила тарелку на пол. Диванные подушки вокруг нее осели, как тесто. Она пересела на стул и обхватила себя руками. Я вздохнула. Это все Адам. Это его вина. — Ферн, я стараюсь. И пойми: я еще ничего не заработала, а дом нам сдали почти даром. На улице не проживешь, повезло, что нашелся вообще вариант. Когда получу первую зарплату, будет легче. А пока… – Я тоже отложила тост. Сыр застыл комками, жир на тарелке вызвал тошноту. Я перебирала в голове слова, пытаясь найти те, что вернут ее доверие. – Это ненадолго. Просто пока… — Я скучаю по дому. По друзьям. По моей жизни. – И тут Ферн разрыдалась, сжавшись в комок, и я притянула ее к себе. Зарылась в ее волосы, молясь всем богам, чтобы вернулось прошлое, когда нам с Адамом было хорошо и дом был полной чашей. Я даже не могла вспомнить, когда все начало рушиться. Не заметила, как мы отдалились. Или, скорее, делала вид, что не замечаю: поздние возвращения с «работы», запах вина, колкости насчет моей внешности, отсутствия карьеры, несбывшейся мечты сочинить роман. «Просто напиши, черт возьми, эту книгу, – повторял он. – Если это сделает тебя счастливой – напиши». И он был прав. Я знала это. Но мысль назвать себя писательницей вызывала смущение, физическое стеснение в груди. И писать я перестала. А сама исчезла. Глубоко-глубоко в пропасти разрушающегося брака. Я уходила спать рано, в холодную, пустую постель. Адам ложился на другой край, не разговаривал, не касался. Потом появилась Хелен. От воспоминаний об этом предательстве горячие беззвучные слезы потекли по моим щекам, и я едва сдерживала рыдания. — Ты можешь видеться с друзьями. И с отцом, когда захочешь, – проговорила я сквозь слезы. – Только скажи. Я вспомнила сон, страх, который сковывал Ферн еще в Лондоне. Страх, похоже, приехал с нами. Но сейчас не время думать об этом. Точно не время. Я поджала ноги под себя. — Как я буду с ними видеться, если у меня школа? И отсюда ведь не уедешь просто так – поездов до Лондона нет. Она шмыгнула носом и зарыдала еще горше. Я обняла ее покрепче. Если бы Адам увидел, что он натворил! — Все хорошо, – прошептала я ей в волосы. Мягкие, свежевымытые, они пахли кокосом. – Все хорошо. Но это была ложь. И мы обе это знали. — Сейчас заварю еще чаю, – сказала я, когда слезы Ферн иссякли. – Только черный – молока больше нет. – Мне нужно было выйти из комнаты, занять руки, спрятать чувства. Ферн включила телевизор и поджала колени к подбородку. Она молчала. Снова отгородилась от меня, я ощутила это, пересекая холл по пути на кухню. Я достала из шкафчика пару потертых кружек, включила чайник и стала ждать, пока закипит вода, перебирая в голове мысли. |