Онлайн книга «Тайна забытой усадьбы»
|
Игуменья повернулась к Насте. — Ваше сиятельство, вы, я вижу, решили помочь. Похвально. Но это наши дела. — Она порезалась, — сказала Настя. — Я не могла… — Не дело гостье вмешиваться. Она шагнула вперёд и взяла Настю за руку выше локтя, так крепко, что Настя почувствовала пальцы сквозь ткань платья. — Идёмте, ваше сиятельство. Нам нужно поговорить. Во взгляде Мариши было такое отчаянье, что Настя чуть не оттолкнула настоятельницу. Но разве можно устраивать сцены на глаза монахинь… Она уедет, а Марише тут оставаться. На всю жизнь. Или… не для неё эта жизнь? Она вздохнула и пошла за игуменьей. Покои настоятельницы оказались очень простыми, совсем не роскошными. Бумаги на большом столе, видимо хозяйственные записи. Большая икона в углу, два стула, кровать под простым покрывалом. Игуменья закрыла дверь. Указала на стул. — Садитесь, ваше сиятельство. Настя села. Игуменья осталась стоять у стола, сложив руки. — Анастасия Васильевна, — начала она. — Или Наталья Константиновна? Я навела справки, существует лишь одна княжна Засекина. Настя опустила глаза. — Вы приехали не на богомолье и не за духовным утешением. Иначе проводили бы время в молитве, а не расспрашивали сестёр и не убегали бы из монастыря так часто. Вам тесно в наших стенах. Настя молчала. — Я не знаю, кто вас послал и зачем. Но эта обитель вверена в моё попечение, я хочу знать, в чём дело. — Я здесь по благословению владыки. — По благословению владыки, — повторила игуменья, и в её голосе послышалась горечь. — Владыка далеко, а я здесь и отвечаю за этих женщин. За их покой, их души. Вы понимаете, что такое отвечать за души? Настя не ответила. — Не понимаете, — сказала игуменья. — И слава Богу, что не понимаете. Потому что это такая тяжесть, которую не дай вам Бог когда-нибудь узнать. Она отвернулась к окну. — Ступайте. Решайте сами. Или вы остаётесь и ведёте себя соответственно гостье, приехавшей к Богу, или вам придётся уехать. А о сестрах плохо не думайте. Даже монахини не идеальны, но в том и все дело… в осознании и спасении. Настя кивнула и вышла. Сердце колотилось от унижения, от злости, от того, как крепко игуменья держала её за руку. Она не представляла, что теперь делать. Не уезжать же и вправду, пока здесь творятся странные дела! Лишь в отведённой ей келье Мичурина немного успокоилась. Что ж, Филарет втравил её в это приключение, ему и расхлёбывать. Она ещё немного посидела, жалея себя. Всё рушилось на глазах: и задание, и дружба с князем Гагариным. Пару раз даже носом хлюпнула. А потом решительно встала, вытерла покрасневший нос и отправилась во двор. Если и придётся уезжать, хоть что-то она ещё успеет узнать. * * * Казначея сестра Серафима сидела за столом, заваленным бумагами. Увидев Настю, подняла голову, и в глазах мелькнула настороженность. — Вы что хотели? — Мне нужно посмотреть вещи, — сказала Настя. — Те, что сдают послушницы перед постригом. Серафима замерла. — Какие вещи? — Матушка игуменья сказала, что их хранят, а потом продают, чтобы выручить средства для монастыря. — Да, — Серафима опустила глаза. — Но сейчас ничего нет… и я не могу… без благословения матушки… — Матушка игуменья ещё вчера благословила. В присутствии его высокопреподобия иеромонаха Филарета. Серафима замялась. Перебирала бумаги на столе, поправляла что-то, тянула время. |