Книга Сладкая тьма, страница 146 – Эмма Хамм

— Принцесса, – сказал он. – Мы наконец-то встретились.

Стоило ему осознать, кто она такая, как ее очарование испарилось. Только что она смотрела на него со скромностью и добротой, а теперь ее лицо исказило то отвращение, которое она чувствовала на самом деле.

— Даже повеселиться не дал.

— Мне не интересны эти игры. Где моя жена?

— Уверена: тебе это очень интересно. К сожалению, ты застрял здесь. Отец найдет тебе применение, как и всем остальным бойцам. – Она улыбнулась. – Понимаешь ли, мой отец первым осознал, что с вами можно что-то сделать. Да, можно было бы и дальше сражаться с вами и загонять вас в тень… но зачем, когда есть столько других возможностей?

Его злило, что ему вообще приходилось с ней разговаривать.

— Моя троллья жена. Где она?

Тонкая блондинка перед ним изящно вскинула плечо:

— А что мне будет, если я скажу?

— Я не убью тебя, когда выберусь отсюда. Больше ничего.

— Мне просто интересно, отчего ей так у вас понравилось, вот и все. – Она надулась и подошла к двери. – Дашь посмотреть? Я всегда слышала, что тролли… впечатляют. Хочу убедиться. Посмотреть на…

Он отшатнулся в отвращении:

— Нет.

— Правда? Даже если я скажу тебе, где они держат твою, как-как ты сказал? Троллью жену? – Она рассмеялась. – Какое глупое имя. Только подумать: отец чуть не сделал меня одной из них. Но он не собирался со мной расставаться. Зачем, когда можно отдать вам садовницу с улицы и у вас не хватит мозгов заметить подмену?

— Жду не дождусь, когда убью тебя, – прорычал он. – Медленно сниму с тебя кожу и повешу твое тело в самой высокой точке замка, чтобы все его видели и знали, как тебя ненавидели тролли.

— Не думаю, что ты что-то из этого сделаешь. Но я с удовольствием посмотрю, как ты умрешь. – Наклонившись, она подняла лампу с пола. В колыхнувшемся свете свечи проступил длинный коридор со множеством дверей. – Раз уж мы должны были жениться, я намекну, где ты это сделаешь. Мой отец любит смотреть, как люди сражаются. Раньше он привозил воинов со всего света, но никто из них не мог потягаться с троллями.

Что? Гуннар пошевелился рядом, наклоняясь послушать.

— Что это значит, принцесса? – спросил Рагнар.

— О, мне нравится, когда ты так меня зовешь, – с усмешкой сказала она. – Это значит, что отцу нравится смотреть, как дерутся те, кто делает это лучше всего. Люди ему быстро наскучили. Теперь ему нравится смотреть, как сражаетесь вы, пока в вас не останется ничего человечного. Жаль, что ему вздумалось собрать вас так драматично. Уверена, знать еще долго будет злиться. Вы просто должны были съесть отравленную еду, и мы бы тихо принесли вас сюда. Но так тоже можно. Хороший вышел спектакль.

Она развернулась уходить, но все в нем требовало, чтобы она вернулась. Ему нужна была информация. Нужно было понять, где Майя, не нарушая при этом своих принципов.

— Стой! – крикнул он.

Она остановилась и бросила взгляд через плечо.

— Передумал? Я о твоей садовнице ничего не расскажу, пока ты не дашь мне то, чего я хочу.

— Обойдешься, – рыкнул он. – Зачем тебе нам вообще это рассказывать?

— Потому, что ты должен был быть моим мужем, и потому, что я хочу увидеть сегодня хороший бой. Ты ранен, мы это знаем. Если будешь знать, что тебя ожидает, может, подготовишься и дашь нам хорошее представление.