Книга Обсидиановый огонь, страница 158 – Айза Таллер

Я перевела взгляд на море:

— Нам нужно вернуться.

— Нам… — протянул он, пробуя это слово на вкус.

Я настойчиво кивнула. Перед глазами всплыла карта континента на стене кабинета Рагнара. Воспоминание казалось далеким и нереальным, словно чужой сон.

— У Фростхейма не хватает сил на охрану границ. Драконов не так много. Империя… — я нервно сглотнула, запнувшись. — Судя по тому, что рассказала Аурелия, континент не спешит объединяться.

— Континент не спешит объединяться, — повторил он ровным голосом. — А ты решила, что я должен явиться и решить ваши проблемы?

— Ты мог бы помочь.

— Мог бы, — он не стал отрицать. — Но не стану. Это не «нам» нужно вернуться, Рейна, а тебе. Это твой дракон там сражается с Тенями и собственным братом. Мне не нужна эта война. И тем более она не нужна Аурелии.

— Но Ксералия вырвется. Рано или поздно. Печать на моем сердце не вечна — ты сам это сказал. И когда она получит тело…

— Мерзкая перспектива, — согласился он. — Но это по-прежнему не моя проблема.

— Мор…

— Я, — он приподнял палец, не давая мне закончить. — Я — Мор, сделал для тебя больше, чем кто бы то ни было на этом свете. Ни один дракон, ни один целитель не смог бы тебя спасти. Тебе сказочно, невероятно, неприлично повезло, что Эйрик выбросил твое почти бездыханное тело именно сюда. Так что прикрой рот и скажи спасибо.

Сердце тревожно дернулось внутри. Выдох. Вдох. Я прикрыла глаза и заговорила снова:

— Спасибо. Помоги нам. Пожалуйста.

— Не хочу, — отрезал он. — Понимаешь значение этих слов? Не хочу. Не буду. Не собираюсь.

— Люди гибнут. Целые города в Империи…

— Люди гибнут каждый день, — перебил он. — Это то, что вы, люди, умеете делать лучше всего. Убивать друг друга и умирать. Тысячи лет наблюдаю — ничего не меняется.

Я скривилась, позволив себе не сдерживать злость:

— Это ваших рук дело! Вы заперли ее в тюрьме вместо того, чтобы убить. Вы спрятали артефакты и ушли, оставив людей и драконов разбираться самостоятельно. Вы даже не позаботились о том, чтобы драконы знали, что охраняют.

В ответ на мою вспышку тьма внутри шевельнулась, сжала сердце ледяными пальцами. Перед глазами на мгновение поплыло. Стиснув зубы, я продолжила, глядя в его странные, нечеловеческие глаза:

— И если ее не остановить — вашей спокойной жизни на этом острове тоже придет конец. Что ты будешь делать, когда Эйрик явится к твоему порогу? А на одной рыбе и персиках вы не протянете.

Мор поморщился, будто раскусил апельсиновую косточку. Отлично!

— Позволь-ка прояснить один момент, — сказал он наконец, и голос его стал тихим и твердым, как галька под ногами. — Я унес Аурелию от одной войны и вашего храма. Я две сотни лет делал все, чтобы этот мир не дотянулся до нее снова. Наши тела смертны, Рейна. И я не позволю никому — ни Ксералии, ни Эйрику, ни тебе — втянуть ее в это.

Мы молча смотрели друг на друга. Волна набежала на берег и отступила.

— Вот вы где, — голос Аурелии донесся сзади. Она стояла на тропинке, ведущей от дома к берегу. Ветер трепал ее темные волосы. Лицо было спокойным и не выражало никаких эмоций.

Аспра подняла голову и лениво прошелестела мимо меня к ней.

— И ты, конечно, слышала все, — Мор даже не повернулся.

— А ты знал, что я слушаю, — она равнодушно пожала плечами.

На какое-то время они напряженно замолчали. Пожалуй, теперь я понимала, почему Фрейю так бесили наши с Рагнаром мысленные перепалки.