Книга Сообщница Злодея, страница 194 – Ханна Николь Мерер

Эви не поняла, шутит он или нет.

Королева Брина окинула взглядом их всех, а затем лягушку в руках Эви.

— Докажите, что это мой сын, заточённый в теле лягушки. Докажите это, и я отпущу чародейку на свободу – после того, как она вернёт ему человеческий облик.

Эви с надеждой улыбнулась.

— Я знаю, что делать. Сэр, подайте табличку?

Она не успела договорить, как табличка оказалась у неё в руке. Эви убрала вазу с колонны, затем поставила Кингсли на мраморный пьедестал, чтобы он оказался на уровне глаз своих родителей.

— Давай, Кингсли. Покажи им – покажи своим родителям, что это ты.

В зале повисло напряжённое ожидание, все затихли, затаив дыхание.

Но Кингсли ничего не делал.

— Александр, – позвал Тристан, но ответа не последовало. Только широко раскрытые лягушачьи глаза, смотрящие сквозь них. Там была пустота, в глазах не осталось золота – только чёрное. – Нет! – взревел Тристан. – Нет, Александр, вернись. Вернись сейчас же!

Ничего. Ни проблеска осознания, ни внезапного пробуждения от магии, что угасла в нём. Не осталось Кингсли, не осталось принца.

Осталась только лягушка.

— Он ушёл? – Глаза Клэр наполнились слезами. – И всё? На этот раз он не вернётся?

— С меня довольно этого фарса! – воскликнул король. – Как жестоко. Поманить нас призрачной возможностью вернуть сына и тут же отнять её. Покончим с этим.

— Гэвин, – неуверенно произнесла королева Брина. – Пожалуйста, успокойся.

Король взглянул на Славных гвардейцев и Рыцарей Кувшинки, игнорируя просьбу королевы.

— Убейте чародейку. Решено.

Приказ был отдан. Не осталось времени на возражения. На реакцию. На мольбы, на крики, на вежливые просьбы остановиться.

Потому что в одно мгновение чародейку швырнули на пол, а в следующее она превратилась… в камень.

Уинни закричала, и Татьянна обняла её, увлекая прочь.

— Не смотри!

Это было хуже смерти. Мать Уинни, навеки застывшая на коленях, с выражением ужаса, который испытывала в последние мгновения, запечатлённым на всеобщее обозрение.

Королева покачала головой, будто вся сцена была ей отвратительна.

— Отведите их в подземелья и отправьте депеши королю Бенедикту, что у нас в плену его Злодей.

Один из Рыцарей Кувшинки бросился к большим открытым дверям, но успел сделать всего три шага…

Вдруг окна над тронным залом разлетелись вдребезги, и внутрь ворвалось огромное существо.

Стекло полетело во все стороны. Тристан накрыл руками голову Эви, защищая её своим телом. Знакомое создание приземлилось прямо в центре зала, Рыцари Кувшинки бросились врассыпную, а некоторые повели короля и королеву в безопасное место.

— Я же говорил – через парадный вход, Пушок! – ругался Блэйд, и Эви была так рада услышать его голос, что вцепилась в рубашку Тристана и расплакалась.

— Эви! – Лисса тоже была на спине Пушка, как и Бекки, которая смотрела на разрушения так, словно вот-вот сойдёт с ума.

Лисса соскользнула по крылу Пушка и бросилась к Эви, а Эви – к Лиссе.

Когда они, наконец, обняли друг друга, Эви сжала сестру изо всех сил.

— Ты спасла нас, Лисса.

В зале было столько потерь, столько всего, чего уже никогда не вернуть, но этого не отнять: её сестру, её семью, – и пока у Эви есть Лисса, есть ради чего продолжать.

Сестрёнка отстранилась и достала из кармана смятый листок бумаги.