Книга Сообщница Злодея, страница 196 – Ханна Николь Мерер

— Мне следовало стараться лучше, следовало защитить тебя от обид твоей матери. Но, несмотря на наши неудачи, ничто не могло помешать тебе стать таким, каким тебе было всегда предназначено стать.

Тристан моргнул, вернувшись в реальность, и уставился на Артура, а тот закончил с улыбкой:

— Выдающимся человеком.

Одинокая слеза медленно скатилась по щеке Тристана, и он смахнул её, раздув ноздри.

— Спасибо, что спас её, – прошептал он.

— Жизнь без любви пуста, Тристан. Без меня ты сможешь прожить много лет, но не без неё. Ни о чём не сожалей. У меня трое детей, которые выросли прекрасными людьми. Я могу уйти счастливым.

— Нет, – возразила Клэр, убирая влажные пряди со лба Артура. – Нет. Татьянна исцелит тебя, и с тобой всё будет хорошо. Да, Тати?

Татьянна всхлипнула, вытирая рукой слёзы, струившиеся по её щекам.

— Клинок был отравлен. Слишком серьёзный урон, дорогая. Он уходит – я никак не смогу остановить его.

— Нет! Сможешь! Ты же целительница! – закричала Клэр. – Пожалуйста, Тати, я знаю, что я ужасный человек и ужасная сестра, но Артур – хороший. Артур хороший, и он заслуживает того, чтобы жить. Пожалуйста!

— Кларисса. – Татьянна потянулась к ней, Клэр колотила ей по груди, пока не рухнула вперёд, обливаясь слезами.

Когда Эви снова взглянула на Артура, его глаза были закрыты, грудь не поднималась.

Целителя не стало.

И это была целиком вина Эви.

Мама лежала без движения, грудь едва вздымалась. Осторожно приподняв, он уложил её на кровать. Её золотистая кожа потускнела, будто жизнь покинула её душу, оставив лишь оболочку.

Гриффин давно скрылся, прихватив с собой странное растение вместе с магией матери, самой сутью того, кем она была.

— Сэр рыцарь! – крикнула Кили с клинком наготове, толкая бедром в дверь, пока та не поддалась. – Что случилось?

— Гриффин Сэйдж, – глухо ответил Гидеон, накрывая маму одеялом, и ринулся к дверям. – Где Марв?

— Бесславные держат его внизу, во дворе. – Кили бросилась за ним. – Гидеон. Гидеон!

— Что?! – рявкнул он. – Я облажался, Кили. Облажался. Я подвёл сестру, подвёл мать – да даже гивров! За что ни возьмись, я всё испортил. Это я умею. Пытаюсь всё исправить, а получается только хуже!

Кили обняла его.

Гидеон вцепился в неё, будто она была единственным, за что ещё можно было держаться.

— Ты не облажался. Битва ещё не окончена, – сказала она ему в шею.

От неё всё ещё пахло лимонами, что было нелепо, учитывая, как долго она дралась не на жизнь, а на смерть.

— Ты что, так легко сдаёшься?

Её пальцы коснулись его затылка, и он с ужасом почувствовал, как у него подкашиваются колени от волны ощущений, пробежавших от макушки до кончиков пальцев. С неохотой и сожалением он отстранился от неё.

— Марв?

Светло-золотые глаза Кили полыхнули ненавистью.

— Идём.

Вместе они спустились во двор. Гидеон окинул взглядом разбросанные тела, отметив, что большинство из них принадлежало Славным, и лишь некоторые – Бесславным. И ещё тут был Марв.

Он стоял на коленях, с торчащими во все стороны волосами, и он умолял.

— Я не делал этого – клянусь! – молил Марв, его круглые карие глаза блестели от непролитых слёз. – Я никогда не посмел бы навредить Злодею. Вы не понимаете – у меня не было выбора.

Мин, одна из самых добрых гвардейцев, колебалась.