Книга Хозяйка пансиона на Вязовой улице, страница 66 – Лина Грин

Леди Уитмор не изменила своего отношения к внучке. Примирения не произошло, и Александр больше не пытался заставить мать принять девочку. Зато некоторые родственники постепенно возобновили общение с ним, а один из двоюродных братьев даже прислал Кларе письмо с предложением познакомиться.

Она не ответила сразу, но сохранила письмо в ящике стола. Для Элеонор это было достаточно важным шагом: теперь Клара сама решала, кому открывать дверь в свою жизнь.

История с Пембертоном тоже получила продолжение. Бывшего управляющего нашли в другом графстве после того, как он попытался воспользоваться поддельными документами. Деньги, предназначенные для школы и содержания Клары, удалось вернуть лишь частично. Отношения Элеонор с Александром тоже обрели новый уровень. Они не стали жить под одной крышей и не отказались от собственных дел. Александр продолжал заниматься семейными владениями и благотворительными проектами, а Элеонор руководила пансионом. Иногда они спорили из-за решений, иногда не соглашались в оценке людей, но научились не воспринимать эти разногласия на их отношения.

В дверь постучали. На пороге появилась миссис Хадсон.

— Простите, мисс Блейк. К вам посетительница. Она пришла с девочкой и письмом от мистера Уилмота.

— Кто эта женщина?

— Не представилась. Но сказала, что её дочь нигде не хотят принимать.

— Попросите их подождать в гостиной. Я сейчас выйду.

В гостиной Элеонор увидела женщину лет тридцати пяти. Её платье было аккуратным, но заметно поношенным, а руки нервно сжимали небольшую сумочку. Рядом стояла девочка лет десяти с тёмными волосами, собранными в тугую косу. Она держалась прямо, однако не смотрела на Элеонор, словно заранее ожидала отказа.

— Мисс Блейк? — Женщина поднялась. — Меня зовут миссис Харпер. Мистер Уилмот сказал, что вы, возможно, согласитесь принять мою дочь.

— Почему другие школы отказали вашей дочери? — спросила Элеонор.

— Они сказали, что ей будет трудно учиться среди остальных детей. Что она слишком упрямая и не умеет вести себя так, как положено девочке её возраста.

Элеонор перевела взгляд на ребёнка.

— А как зовут вас?

— Мэри.

Элеонор пригласила их сесть. Мэри устроилась на самом краю кресла, не снимая перчаток. На её пальцах виднелись следы чернил, а из кармана платья выглядывал уголок сложенного листа.

Она ещё не знала, какую историю принесла с собой новая воспитанница. Но, глядя на настороженное лицо ребёнка, Элеонор вдруг вспомнила, с чего начинался её собственный путь на Вязовой улице.

Пансион больше не нуждался в спасении. Теперь он мог стать местом, куда приходят те, кому больше некуда идти. И Элеонор понимала: её работа только начинается.