Книга Хозяйка пансиона на Вязовой улице, страница 62 – Лина Грин

— Я уже этим занимаюсь.

— Тогда не удивляйся, если некоторые члены семьи откажутся поддерживать тебя в других вопросах.

Александр понял, что речь идёт не только о деньгах. Семья предупреждала его о разрыве отношений, о возможной потере влияния и о том, что в будущем его перестанут приглашать к обсуждению общих дел.

Леди Уитмор поднялась.

— Получается нам больше не о чем говорить, — и она вышла из комнаты. Александр забрал письма и покинул поместье.

На следующий день Александр направил письмо попечителям и нескольким влиятельным семьям округа. В нём он сообщил, что Клара является дочерью его покойного брата Томаса Уитмора, и подтвердил, что готов отвечать за её защиту и дальнейшее благополучие.

Когда Элеонор рассказала ей о случившемся, девочка долго сидела у окна.

— Теперь все будут знать?

— Те, кому необходимо знать, получат официальное сообщение. Но ты не обязана рассказывать свою историю каждому, кто задаст вопрос.

— А если кто-нибудь станет говорить обо мне плохо?

— Тогда мы решим, как ответить. Ты не должна защищаться одна.

Клара повернулась к ней.

— Я всё ещё хочу жить здесь. И не хочу переезжать к нему. Пока.

— Александр это знает.

Девочка немного помолчала.

— Но я хотела бы увидеть письма отца ещё раз. Не сегодня. Когда-нибудь.

— Они будут сохранены. Ты сможешь прочитать их столько раз, сколько захочешь.

Встреча попечителей состоялась через три дня. Она не пыталась представить пансион процветающим заведением, каким он был много лет назад. Наоборот, отдельно указала, что первые месяцы потребуют строгого контроля расходов, а часть прибыли придётся направлять на ремонт и пополнение запасов.

Мистер Уилмот внимательно изучил расчёты.

— Вы рассчитываете принять ещё четырёх воспитанниц?

— Да. Две семьи уже внесли предварительную плату, ещё две получили условия обучения и обещали дать ответ в течение недели.

— Вы уверены, что сможете самостоятельно управлять учреждением?

Вопрос прозвучал без враждебности, но Элеонор почувствовала, что именно он определит исход встречи.

— Да. Я не утверждаю, что знаю всё. Но ежедневное управление школой останется за мной. Я готова регулярно предоставлять попечителям отчёты о доходах и расходах.

Один из попечителей перелистнул план.

— Вы хотите получить не просто временное разрешение, а полноценное управление.

— Да, всё так.

В комнате стало тихо. Элеонор вспомнила, как начинала работу в пансионе: пустые кладовые, холодные комнаты, учителя, которым не платили месяцами, и семь девочек, смотревших на неё с недоверием. Тогда она ещё не знала, сумеет ли продержаться хотя бы до конца месяца. Теперь перед ней лежали документы, которые подтверждали, что школа может работать дальше.

— Попечители приняли решение, — произнёс он. — Пансион продолжит работу на следующий год. Вам предоставляется право самостоятельно управлять учреждением при условии ежеквартальной отчётности и соблюдения утверждённого бюджета. Продажа здания приостанавливается до завершения разбирательства с бывшим управляющим. Если финансовые показатели останутся в пределах согласованного плана, ваше управление будет подтверждено на постоянной основе.

— Благодарю. Я принимаю эти условия.

Уилмот протянул ей документ. Элеонор подписала его, внимательно проверив каждую строку. Ей хотелось поскорее вернуться к девочкам, но она не позволила себе торопиться. На этот раз подпись должна была означать не очередное обещание, а право самой определять будущее пансиона.