Книга Отвергнутая драконом, страница 11 – Ия Эмдин

Она улыбнулась, свернулась клубочком и провалилась в сон.

Генри лежал на смятых простынях, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Тёмные балки терялись в полумраке спальни, и лишь одна свеча на прикроватном столике отбрасывала дрожащий жёлтый свет на стены. Комнату наполнял густой, тяжёлый запах – мускус и что-то сладковатое, с горчинкой. Так пахла Изабель после близости. Этот запах въедался в кожу, в волосы, в самые лёгкие, и Генри, вдыхая его, чувствовал себя победителем.

Их связь больше не была тайной. Наконец-то. Сколько месяцев они встречались урывками, в чужих домах, в гостиницах за пределами города, в его личных покоях, когда Адалин отлучалась. Теперь всё это осталось позади. Он был свободен. И Изабель принадлежала ему.

Она лежала рядом, уткнувшись лицом в его плечо. Её дыхание - тёплое, влажное оседало на его коже, и от этого по руке пробегали лёгкие мурашки. Белые волосы разметались по подушке, по его груди, по тёмному шёлку простыней, и в полумраке казалось, что это не волосы, а лунный свет. Генри лениво перебирал пряди, скользя пальцами по их холодной, струящейся мягкости. Они были как шёлк, как вода, как ледяная гладь горного озера - ничего общего с тёплой, чуть волнистой тяжестью волос Адалин, которые всегда пахли лавандой и путались у него в пальцах.

Он отдёрнул руку, словно обжёгся.

Изабель зашевелилась, провела ладонью по его груди - медленно, с ленивой собственнической нежностью. Её пальцы были прохладными, но там, где они касались кожи, оставался горячий след. Эта женщина знала, как завести его. Знала, как ублажить. Знала, когда молчать, когда говорить, когда улыбаться, когда смотреть волком.

Она была совершенна.

— Ты напряжён, - прошептала она, не поднимая головы. - Всё ещё думаешь о ней?

Генри усмехнулся. Его ладонь легла на её обнажённое плечо, скользнула ниже, по изгибу спины, по ложбинке позвоночника, к талии.

— С чего бы мне думать о ней? - ответил он, и в голосе его не было ни сомнения, ни тени. - Она в прошлом.

— Прошлое иногда возвращается, - Изабель приподнялась, опершись на локоть, и посмотрела на него. В её северных глазах мерцало нечто острое, как осколок льда. - Но я не из тех, кто делится.

— Ты не будешь делить, - он притянул её к себе и опрокинул на спину, нависая сверху. Её белые волосы рассыпались по подушке, как снег. - Ты - моя драконица. Мне под стать.

Изабель тихо рассмеялась. Смех её был похож на звон колокольчиков - тонкий, переливчатый. Она обвила его шею руками, притянула к себе, и на какое-то время мысли о бывшей жене действительно растворились. Растворились в жаре, в запахе, в мягких стонах, которые он так любил выпивать из её губ.

Она умела ублажать.

Она не была стыдливой. Не краснела, не отводила глаз, не прикрывалась одеялом. Она брала и давала с той же жадной, хищной грацией, с какой делала всё в своей жизни. Когда она опустилась ниже, целуя его грудь, живот, бёдра, Генри закрыл глаза и позволил себе просто чувствовать. Её губы были прохладными, но там, где они касались, вспыхивал огонь. Её язык двигался медленно, дразняще, и она знала, когда ускориться, когда замедлиться, когда остановиться совсем, чтобы он застонал от нетерпения.

Она знала его тело. Изучила за те месяцы, что они были вместе, тайком, урывками, в чужих домах и гостиницах. Тогда это было запретно, остро, как краденое вино. Теперь законно. Теперь она принадлежала ему, а он ей. И всё же в этом не было той сладкой муки, того напряжения, которое он чувствовал раньше. Теперь всё было просто. Правильно. Как должно быть.