Книга Отвергнутая драконом, страница 12 – Ия Эмдин

Изабель поднялась, села на него сверху, и Генри открыл глаза. Она смотрела на него сверху вниз, и в её взгляде было торжество. Она победила. Она получила то, чего хотела. Она была драконицей, а он ее драконом. Они были равны. Они были парой.

Он взял её за бёдра, притянул ближе, и она застонала негромко, запрокинув голову. Белые волосы хлестнули его по груди, и он на мгновение залюбовался ею. Идеальная. Сильная. Холодная. Настоящая драконица.

Она двигалась медленно, потом быстрее, потом снова медленно, дразня его. Он сжимал её бёдра, впивался пальцами в прохладную кожу, и она улыбалась - этой своей хищной улыбкой, от которой у него сводило низ живота.

— Скажи, что я лучше, - прошептала она, наклонившись к его лицу. Её грудь касалась его груди, и он чувствовал, как её соски затвердели.

— Ты лучше, - выдохнул он.

Изабель победно улыбнулась и поцеловала его - глубоко, жадно, как будто выпивала его до дна. Он перевернул её, прижал к матрасу, и дальше всё было быстро, жёстко, без слов. Только дыхание, только стоны, только звук сталкивающихся тел и скрип кровати.

Она поцеловала его в уголок губ, потом уткнулась лицом в его шею и вскоре уснула. Генри лежал, глядя в потолок, и слушал, как за окном завывает ветер.

И в этой тишине, в этом покое, который он так долго ждал, к нему снова пришло лицо Адалин.

Он поморщился.

Это было странно. Неправильно. Он получил то, чего хотел. Изабель - драконица, дочь советника, женщина, которая подходила ему по всем статьям. С ней не нужно было притворяться, не нужно было подстраиваться, не нужно было бояться, что она сломается. Она была сильной. Она была его равной. Она была...

Она была не Адалин.

Он отогнал эту мысль, как назойливую муху.

Привычка. Всё это просто привычка. Три года он ложился рядом с другой женщиной. Три года просыпался и видел её лицо на соседней подушке. Три года она была частью его дома, его быта, его постели. И пусть последние месяцы между ними всё было холоднее, отстранённее, тело помнило.

Адалин пахла лавандой. Она всегда пахла лавандой, которую сама раскладывала по шкафам, чтобы бельё не пахло сыростью. Она была тёплой даже в холодные ночи, и когда он прижимал её к себе, её тепло согревало его быстрее любого камина. А её волосы, рассыпанные по подушке, щекотали его плечо. Она ворочалась во сне, что-то бормотала, иногда улыбалась.

Генри резко сел на кровати. Изабель что-то пробормотала, не открывая глаз, но не проснулась.

Он встал, подошёл к окну, отодвинул занавеску. За окном был двор, засыпанный снегом, и тёмное небо, в котором не было ни луны, ни звёзд.

Что с ним? Почему он думает о ней? Она ведь не была ему нужна. Не была. Она была слабой. Человеческой. Неспособной родить наследника. Она не подходила ему.

Он напомнил себе об этом. Она не смогла выносить ребёнка. Дважды. Врачи сказали, что третьей попытки её тело не выдержит. Что за дракон без наследника? Что за клан без продолжения рода? Он ждал. Три года. Он дал ей время. Он дал ей всё, что мог. А она... она не справилась.

И она даже не боролась. Ни разу не попыталась удержать его. Не устроила сцен, не умоляла, не грозила. Просто приняла. Покорно, тихо, как всегда. Как будто ей было всё равно.

Генри сжал кулаки, вспоминая её лицо в тот момент, когда он сказал ей о разводе. Она смотрела на него - и в её глазах не было слёз. Только это странное, пустое спокойствие. Как будто она уже давно всё решила. Как будто он был для неё не мужем, а чем-то... неважным.