Книга Яблочный август. Песец койоту!, страница 23 – Лина Шамаева

Вито вырубил Койта ударом по голове и аккуратно уложил на камень рядом с Леонорой. Склонил голову к плечу, полюбовался собственноручно созданной композицией и, кивнув собственным мыслям, соединил руки жертв.

— Подонок! — с трудом размыкая губы, прошелестела Леонора.

Вито бросил на неё мимолётный взгляд и недовольно поморщился.

— У тебя существовала возможность избежать этого. Только-то и нужно было, что хватать своего истинного и уезжать подальше отсюда, но ты не использовала свой шанс, — процедил он. — Я вижу в этом руку провидения: каждый из нас периодически стоит на развилке, и от того, какую дорогу выберет, зависят все последующие события. Слышала выражение «кружева судьбы»?

Леонора яростно сверкнула глазами, это единственно, что она могла себе позволить. Голос окончательно пропал, голова не двигалась, впрочем, как и остальные части тела.

Однако Вито не нуждался в ответе, чтобы продолжить рассуждения:

— Линия судьбы — не скучная прямая, на ней множество завитков, перекрестий и ответвлений, множество возможностей. Жизнь — вариативная штука.

Попутно он вытащил откуда-то из-под алтаря толстые свечи и ароматические палочки. Через несколько секунд по пещере поплыли запахи руты, розмарина, лаванды и флоксов. [1] Леонора раскрыла рот в беззвучном протесте, с ужасом ощущая спонтанный оборот. Рядом медленно менял ипостась бессознательный Койт.

Преступник деловито осмотрел лежащих рядом песца и койота и обнажил ритуальный нож. Замахнулся и удивлённо обернулся, услышав угрожающее рычание.

В зал входили волки. Впереди стаи, как и положено вожаку, двигался самый крупный зверь. Оскаленная до предела пасть демонстрировала светлое пятно на самой верхней части десны — верный признак, что волк настроен на серьёзную драку. Он снова подал голос, и его стая присоединилась к рычанию альфы.

— Как интересно! — хмыкнул Вито. — Вы что тут забыли? Кыш отсюда!

Проигнорировав обращение, волки молча бросились в атаку.

— Все на одного? Как неспортивно! — качнул головой Вито, превращаясь в очень крупного тёмно-коричневого койота.

Он был в несколько раз крупнее волков, и гораздо проворнее, и всё же ему пришлось несладко. Поначалу звери задавили его массой, и по пещере покатился комок с мелькающими лапами, хвостами и оскаленными мордами. Полетели серые, коричневые и белые клочья шерсти, пол окрасился первой кровью.

Постепенно то один, то другой волк выпадал из битвы, кто — с разорванным боком, кто с прокушенной или переломанной лапой. Последним полёг вожак, потерявший сознание от удара головой об стену пещеры. Короткая схватка завершилась победой Вито, однако и ему крепко досталось. Кровь — своя и чужая — обильно разукрасила шерсть, правое ухо разорвано.

Пошатываясь и приволакивая задние лапы, он вернулся к алтарю и принял человеческий облик. Подобрал ритуальный нож и подмигнул Леоноре:

— Надеюсь, больше нам никто не помешает.

— Ошибаешься! Подними руки вверх и брось нож! — скомандовал резкий голос.

Вито досадливо скривился и медленно положил нож на край алтаря. Не поворачиваясь, незаметно вытащил из нагрудного кармана измельчённую полынь и сдул её в морды Леоноры и Койта. [2]

— Вы забудете друг друга, и всё, что с вами произошло. Это мой прощальный подарок, — прошептал он, с удовлетворением считывая страх в глазах белого песца.