Книга Яблочный август. Песец койоту!, страница 20 – Лина Шамаева

— Каковы бы ни были мотивы, но это жестоко, — прошептала Леонора, смахивая слезинку.

— Жестоко? Да что ты знаешь о жестокости? — выкрикнул он. — Умирать не больно, больно жить с мёртвой душой! Она умерла, когда убили мою луну, и я никому не пожелаю испытать подобное! Я хочу защитить всех от этой боли!

Койт

Было невыносимо тяжело бежать, ведь он не дал себе времени для отдыха, к тому же свербящая боль, волнами накатывающая от связи с Норой, алчно высасывала физические силы и вымораживала душу страхом за истинную. Разбитые лапы сводило судорогой, желудок, казалось, прилип к позвоночнику и противно ныл, пасть сводило от жажды.

Однако Койт не утруждал себя остановками, ни для того, чтобы напиться у ручья, ни для того, чтобы перевести дух.

Солнце уже окунуло лучи в бирюзовый залив, когда он, хромая, вошёл в Кальяни. Потянул носом, жадно глотая вечерний воздух, щедро сдобренный морским солёным ветром и сладко-терпким запахом разнотравья.

На исходе лета в южном городе витали самые разнообразные ароматы на любой вкус, не было лишь одного — столь желанного для него запаха малины. Не доверяя собственному нюху, Койт добежал до усадьбы, где жила девушка, и тоскливо завыл: дом был пуст.

— Псст! Парень! — тихо окликнули его из-за соседнего забора.

Койт резко обернулся, вздыбив шерсть на загривке. Во дворе, огороженном штакетником, стояла старая волчица. Она хитро глянула на него и заговорщицки подмигнула:

— Ты, небось, Норку, соседку нашу ищешь? Так нет её, на грузовике уехала.

Койт обречённо опустил голову. Вот, значит, как? Она выбрала того смешливого хамоватого парня… Что ж, сердцу не прикажешь, а он жестоко ошибся. Койт собрался уходить, но тут соседка сказала такое, что у него практически остановилось сердце:

— Ага, как есть уехала. Связанная и в кузове.

Он ожесточённо зарычал, а волчица многозначительно добавила:

— После обеда это было, аккурат часы три раза пробили.

Койт благодарно склонил голову и, тщательно обнюхав рифлёные колеи, оставленные возле дома широкими протекторами, рванул по следу. Умом он понимал, что время безнадёжно упущено, но не позволял себе отчаиваться. Ничего не потеряно, пока в груди стучит сердце, пока есть хоть малейшая надежда, что Нора жива! Одно дело, если бы она уехала по своей воле, но девушку увезли насильно, и это весьма дурно пахло.

С большой вероятностью Койт потерял бы след, но на его счастье, грузовик ехал не по асфальтированной трассе, провонявшей бензином и жжёной резиной, а по старой грунтовой дороге, ведущей в сторону заброшенных каменоломен. Ранее там добывали известняк для постройки домов, и невысокая гора была буквально испещрена катакомбами. Однако, Койт был уверен, что без труда отыщет Нору. При условии, что она действительно там.

Добравшись до места назначения, Койт замер в замешательстве. Судя по следам, грузовик останавливался на широкой площадке возле входа в каменоломни, но потом уехал, свернув на заросшую травой просеку. Нужно было просчитать намерения похитителя: Нору увезли в фургоне, или оставили где-то в катакомбах?

Койт заметался по пятаку, лихорадочно вынюхивая каждую пядь вытоптанной территории. Между тем, дневное светило окончательно юркнуло за горизонт, сдав вахту на небе полной луне.