Книга Яблочный август. Песец койоту!, страница 1 – Лина Шамаева

Город накрыли прозрачные сумерки, скудно подсвеченные припылёнными фонарями и обгрызенным ломтиком луны. На безлюдной привокзальной площади забытого богом провинциального городишки стоял хорошо одетый мужчина. Нога в лакированном ботинке нетерпеливо отстукивала рваный ритм по затёртой временем буро-коричневой брусчатке. Мужчина в очередной раз бросил недовольный взгляд на дорогие наручные часы и раздражённо проворчал:

— Где носит встречающего? Что за дисциплина? Чёрт подери эту секретность, из-за которой я вынужден торчать в этом захолустье!

Услышав шаги за спиной, он со словами «наконец-то!» обернулся и получил сокрушительный удар по голове.

«Песец!» — всплыло в угасающем сознании, и это было совсем не о звере.

* * *

Он очнулся от холода в какой-то яме, присыпанный дёрном и комьями глины. Голова раскалывалась, но даже сквозь шум в ушах мужчина сумел уловить обрывки занимательного диалога.

— Здоровый, кабаняка! Чуть не надорвался, пока тащил его тушу! — кхекнул первый, спихивая в яму очередную порцию земли.

— Не ной, Ретт, нам хорошо заплатили за него! — оборвал его второй.

— Не знаю, не знаю! Могли бы и добавить за дополнительные риски, птица-то непростая, мля! — цыкнул первый.

— Ага, иди попроси, они добавят, — скептично хмыкнул второй.

— Чо, правда? — наивно обрадовался первый.

— Вот дебил! — презрительно сплюнул второй. — Свинца тебе добавят в дурную башку и положат рядом с этим.

— Чур меня! — икнул первый, быстрее заработав лопатой.

— То-то же! — одобрил его рвение второй и лениво поинтересовался: — Ты хорошо посмотрел? Он готов?

Заживо погребённый затаил дыхание: нетрудно было догадаться, что речь идёт о нём.

«Лишь бы не полезли проверять!» — мелькнула в голове отчаянная мысль, отдавшись острой болью в затылке.

Однако судьба сжалилась над ним, возможно, всего лишь отсрочив неизбежное.

— Готовее не бывает! — подобострастно подтвердил первый, невольно подарив жертве надежду на выживание.

— Ну, смотри мне! Хотя… если не сдох сразу — ему же хуже, всё равно задохнётся, — цинично прокомментировал второй.

Закончив во всех смыслах грязное дело, преступники сели в машину и отбыли восвояси. Он — для надёжности — подождал ещё немного и, еле сдерживая стон, принялся вяло ворошить рыхлый грунт.

Ночь давно вступила в свои права, когда он, вконец обессиленный, с ног до головы перемазанный в грязи, вылез наружу и со стоном повалился в траву. Вокруг был лес, лес и только лес.

Прерывисто вздохнув, он провалился в спасительное забытьё.

* * *

Регенерация сделала своё дело, и наутро он уже не чувствовал себя живым трупом, хотя до настоящего выздоровления было далеко. Мужчина тщательно закидал землёй несостоявшуюся могилу и углубился в лес. Нюх безошибочно вывел его к ручью.

Сбросив грязную изорванную рубаху и такие же штаны, он вдоволь напился воды и искупался. Закопал одежду, принял вторую ипостась и потрусил по еле заметной звериной тропе, всё больше отдаляясь от места преступления.

К концу дня он добежал до опушки, попутно схарчив нерасторопного зайца и перейдя вброд хилую речушку. Дождавшись темноты, пересёк автостраду, стороной обогнул спящий посёлок и всю ночь мчался под неверным светом луны, пока не достиг очередного лесного массива.

Забравшись в самую непролазную чащу, он неожиданно для себя набрёл на сторожку. То, что жилище заброшено, было видно с первого взгляда. Покосившаяся дверь, полусгнившие ступени, окна, почти невидимые за слоем грязи и плетями дикого хмеля.