Книга Дениз: инструкция по выживанию для некромантки. Жена для Властелина Тьмы, страница 2 – Марьяша Ришелье

Я подняла на неё взгляд. Провела пальцем по её щеке, по нежной, теплой коже.

— Нет, милая. Это поеду я.

— Под моим именем? Дениз, это безумие! Он узнает! Маги увидят!

— Он некромант. Я некромант. Его магия не почувствует подвоха, потому что от меня пахнет ровно тем же, чем и от него — смертью. — Я усмехнулась и указала на себя: кожа белая, как первый снег с отливом в мертвечину, волосы цвета пепла, черное платье. — Скажу, что я твоя "темная" половина. Он же темный властелин, должен оценить иронию.

Эмилина смотрела на меня с ужасом и обожанием одновременно.

— Но если он узнает… если он убьет тебя…

— Он уже убил меня однажды, сестренка, — перебила я её, и впервые за этот разговор мой голос стал серьезным. — И тебя тоже. Я уже горела в аду. Второго раза я не боюсь. А вот тебя под венец с тем, кто уничтожил нашу семью, я не пущу.

Я поставила подпись. Крупными, размашистыми буквами: «Эмилина Дегеро».

Печать легла на сургуч. Черный, как моя душа.

Скоро я, в платье сестры, с белой розой в пепельных волосах (смотрится отвратительно, скажу я вам), сяду в карету и поеду в логово зверя.

Посмотрим, милорд Эрешод, кто кого удивит. И если мне суждено снова умереть, пытаясь спасти сестру, в этот раз я хотя бы умру не бесполезно. Или, может, не умру вовсе.

А может, по пути придумаю, как прирезать и остальных. Чисто на всякий случай. Изящно. Между делом.

Отец орал.

Совет орал.

Мама орала громче всех, что, учитывая её обычно ледяное спокойствие, было отдельным видом искусства.

Эмилина всплеснула руками, пытаясь призвать всех к миру и добру, и, кажется, даже пустила слезу. Белое платье, белая роза в волосах, сияющие очи — она была похожа на ангела, спустившегося в преисподнюю, чтобы напомнить грешникам о светлых идеалах. Грешникам было плевать. Грешники продолжали орать.

А я сидела в кресле с самой высокой спинкой, какое только смогла отыскать в этом зале совета, крутила в пальцах самокрутку и думала о том, что делать добрые дела я больше никогда в жизни не буду.

В смерти оно как-то поспокойнее было. Честное слово.

Там, за гранью, никто не орал. Там была тишина. Темнота. И лишь иногда — шепот тех, кто тоже когда-то умер, но почему-то забыл об этом сообщить своим потомкам. Спокойная, размеренная вечность без истеричных советников в расшитых золотом камзолах.

Но нет. Пришлось вернуться. Пришлось снова тащить этот воз.

И если бы не необходимость спасать сестру, я бы уже давно послала их всех в баню. В Эрешере, говорят, бани особенно хороши. Слышала, сам Льюин Эрешод предпочитает париться с вениками из гробины — это такое дерево, растущее на кладбищах. Очень полезно для кожи, отличный цвет лица дает, особенно если ты и так полумертвый.

— Это безумие! — взвыл лорд Ка́рстен, главный советник, тряся моим письмом так, будто это была змея, готовая его укусить. — Выдать принцессу за этого… этого выродка?! Да он же некромант! Темный маг! Колдун!

— Лорд Карстен, поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве я только что не представилась как некромант? — лениво поинтересовалась я, поднося самокрутку к губам. — Или вы решили, что я просто на кладбищах цветы собираю?

— Вы — другое дело! — отмахнулся он.

— Это потому что я свой выродок? — уточнила я. — Ксенофобия, лорд Карстен, до добра не доводит. Вот представьте: сидит там, в Эрешере, какой-нибудь местный советник и тоже орет: «Выдать нашего принца за эту светлую дуру из Дегеро?! Да она же магией жизни швыряется, как ненормальная! Цветочки повсюду, бабочки, радуга! Позорище!»