Книга Развод. Останусь нищей, но без тебя, страница 24 – Сусанна Ткаченко

— Теневой директор? — подсказывает Илья без тени иронии.

Я усмехаюсь.

— Скорее теневая жена. Которая делала всё, но официально не существовала.

Илья откладывает ручку и смотрит на меня поверх очков.

— Анна Викторовна, по закону вы имеете право на половину совместно нажитого имущества. Это однозначно. Двадцать четыре года брака вы не работали, потому что вели домашнее хозяйство и воспитывали детей — суд это учитывает. Дом, машины, счета — всё делится пополам.

— Но?

Он чуть улыбается. Понимает, что я не из тех, кого нужно утешать.

— Но. Ваш муж — бизнесмен. С деньгами и связями. Я таких дел пока вёл немного, но видел достаточно, чтобы знать: люди вроде вашего мужа к разводу готовятся, как к войне. Есть стандартный набор приёмов. Переоформление активов на доверенных лиц. Фиктивные долги. Занижение стоимости имущества. Вывод денег на офшорные счета.

— Вы думаете, он уже это делает?

— Я думаю, что было бы наивно полагать, что он этого не сделает. Карты он вам заблокировал в первую же ночь — это уже сигнал. Человек, который блокирует карты жене через два часа после скандала, не будет сидеть сложа руки и ждать, пока суд поделит его имущество пополам.

Мне становится холодно. Не от страха — от узнавания. Я знаю Сашу. Илья прав. Саша сейчас наверняка сидит со своими юристами — не с одним мальчиком в кабинете с нарисованными котятами, а с целой командой — и выстраивает оборону. Переписывает, прячет, закапывает. Как собака, которая чует, что у неё хотят отнять кость.

— Что вы рекомендуете? — спрашиваю.

— Подавать на развод. Быстро. Чем раньше мы зафиксируем требования, тем сложнее ему будет манёвр. И нам нужны доказательства: выписки, документы — всё, что подтверждает стоимость имущества на данный момент. Чем больше, тем лучше.

— У меня ничего нет. Все документы в доме.

Илья снова крутит ручку.

— Совсем ничего? Может, фотографии документов, переписки, чеки?

Я задумываюсь. Переписки… Я вела всю семейную бухгалтерию. Чеки на ремонт дома, на мебель, на технику — я фотографировала и скидывала себе в облако, потому что Саша вечно терял бумажные. Это привычка. Я даже не думала, что когда-нибудь это пригодится.

— Облако, — говорю я. — Там должны быть чеки. Много чеков.

Илья впервые за весь разговор улыбается по-настоящему.

— Вот с этого и начнём. Скиньте мне всё, что найдёте. И ещё, Анна Викторовна…

— Да?

— Я не самый опытный адвокат в этом городе. Вы это понимаете. Ваш муж наймёт людей другого калибра. Но я берусь. Потому что дело хорошее и потому что мой отец объяснил мне ситуацию так, что отказаться было бы… — он подбирает слово, — нечестно.

— Спасибо, Илья.

— Не благодарите. Благодарить будете, когда выиграем.

Не «если». «Когда». Мне нравится этот парень с котятами на стене.

* * *

Два дня спустя я стою перед зеркалом в коридоре родительской квартиры и понимаю, что мне не в чем идти на презентацию.

Мой гардероб: одно приличное пальто, джинсы, два свитера, три футболки. Всё. Даже нормальных туфель нет — только вечерние на шпильке и кроссовки. Тапочки с кроличьими ушами и те мамины. На встречу с медиамагнатом, которая может изменить мою жизнь, я собираюсь идти, как студентка на пару по физкультуре.

Мама стоит за спиной, оценивает.

— У меня есть платье, — говорит она задумчиво. — Синее. Я в нём на юбилей папы ходила. Правда, оно тебе в груди маловато будет, но если не дышать…