Книга Развод. Останусь нищей, но без тебя, страница 26 – Сусанна Ткаченко

Вставляю. Руки действуют уверенно, как будто я проделываю это десять раз на дню. Удивительно. Неделю назад тряслись от страха. Сегодня — нет. Может, потому что бояться больше нечего? Худшее уже случилось.

Первый слайд. Логотип «Первой линии» и одна строчка: «От трафика к бренду. Концепция трансформации».

— «Первая линия» сейчас — жёлтое издание с аудиторией два миллиона уников в сутки, — начинаю я. Голос ровный, звонкий. Откуда? Не знаю. — Это много. Это впечатляет в отчётах. И это абсолютно бесполезно.

Кирилл дёргается. Ирина поднимает бровь. Громов неподвижен. Смотрит.

— Бесполезно — потому что конверсия в подписку полтора процента. Потому что средний чек рекламодателя падает третий квартал подряд — серьёзные бренды не хотят стоять рядом с заголовками вроде «Жена бизнесмена устроила скандал на приёме».

Пауза. Я смотрю на Громова. Он чуть наклоняет голову — тот самый жест из нашей первой встречи. «Продолжай».

— Я проанализировала вашу аудиторию по открытым данным. Семьдесят процентов — мужчины двадцати пяти-сорока пяти, доход выше среднего. Это не аудитория жёлтой прессы. Это аудитория делового издания, которая пришла к вам случайно — за скандалом — и осталась, потому что больше некуда идти. Им не нужны сплетни. Им нужен контент, который помогает принимать решения. Аналитика. Расследования. Экспертиза. Вы сидите на золотой жиле и копаете мусор.

Второй слайд. Третий. Четвёртый. Я говорю двадцать минут. О контент-стратегии, о трёхступенчатой модели монетизации, о партнёрских программах с брендами, которые сейчас обходят «Первую линию» стороной. О том, как за полгода превратить жёлтый портал в респектабельное медиа без потери трафика — потому что аудитория уже есть, нужно просто перестать её оскорблять.

Слайды не идеальны. Графики кривоваты. В одном месте я замечаю опечатку и чувствую, как щёки вспыхивают, но не останавливаюсь. Не извиняюсь. Иду дальше. Потому что суть важнее формы, и если они этого не понимают — мне здесь нечего делать.

Последний слайд. Одна строчка: «Вопросы?»

Тишина. Три пары глаз. Кирилл забыл про скепсис и что-то быстро строчит в блокноте. Ирина сидит с нечитаемым лицом, но я замечаю, что она дважды кивнула во время моего рассказа о рекламной модели. Бессознательно. Значит, зацепило.

Громов молчит дольше всех. Откинулся в кресле, сцепил пальцы, смотрит на экран, где застыл последний слайд. Потом переводит взгляд на меня.

— Кирилл, Ирина, — говорит он, не отрывая от меня глаз. — Ваше мнение?

Кирилл откашливается.

— Сырое. Много допущений. Модель монетизации требует доработки. Но… — он трёт бороду, — база крепкая. Видение правильное. Если честно, я сам об этом думал, но всё как-то времени углубиться не было.

Ирина кивает:

— Рекламная часть перспективная. Бренды действительно уходят от жёлтых площадок — это тренд. Если мы сменим позиционирование, можем перехватить бюджеты у конкурентов. Цифры нужно уточнять, но направление верное.

— Спасибо, — Громов кивает им. — Можете идти.

Кирилл и Ирина выходят. Дверь закрывается. Мы остаёмся вдвоём.

Громов встаёт. Подходит к окну. Стоит спиной ко мне, и я вижу его отражение в стекле — сосредоточенное, задумчивое лицо. Молчит. Я тоже молчу. Жду. Сердце колотится, но руки по-прежнему не дрожат. Маленькая победа.