Книга Пиарщица Его Высочества, страница 153 – Эдгар Шторм

— Золотые ваши слова, Михаил Тариелович. Наши купцы в Дербент и Владикавказ с сукном да железом ходят с великой опаской. Не горцев боятся, упаси господь, с горцами завсегда сторговаться можно по совести. Военных застав боятся. Каждому офицеру на перевале поклонись, каждому писарю серебряный рубль сунь, а груз неделю под дождем гниет, пока ревизор соизволит накладную подписать. Какая уж тут торговля, одно разорение для купеческого кармана.

Диана, молча наблюдавшая за беседой, поймала взгляд генерала.

— Граф, Главный штаб не уступит гражданским властям добровольно. - Произнесла она спокойно, и все присутствующие за столом невольно повернули головы в ее сторону. - Для них Кавказ является источником наград, чинов и бесконечных казенных ассигнований, за которые никто строго не отчитывается. До тех пор, пока ваши предложения будут выглядеть как уступка горцам или проявление гуманности, военный министр будет класть их под сукно.

Лорис-Меликов с неподдельным интересом склонил голову, разглядывая молодую хозяйку дома.

— И что же вы предлагаете, Аглая Платоновна? Каким языком говорить с Петербургом, если язык человеческого достоинства здесь не в чести?

— Говорите языком государственной выгоды и целостности границ, граф. - Диана чуть подалась вперед, ее взгляд стал ясным и сосредоточенным. - Покажите государю не обиды туземцев, а пустые траты военного ведомства. Сколько миллионов рублей уходит ежегодно на содержание кавказских гарнизонов в тех уездах, где уже семь лет не раздавалось ни единого выстрела? Представьте проект учреждения Терской и Дагестанской областей не как послабление, а как введение твердого податного обложения и привлечение местного населения к охране южных рубежей империи против турок и англичан. Когда наследник увидит, что ваш план сберегает казне, скажем, три миллиона рублей серебром в год и создает верные престолу туземные полки, он лично сломает сопротивление генералов.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь мерным потрескиванием березовых поленьев в камине. Лорис-Меликов медленно провел рукой по широкому лбу, на его смуглом лице проступило искреннее изумление. Он перевел взгляд с Дианы на молчавшего Воронецкого, затем на Громова.

— Клянусь святым Георгием, Роман Александрович. - Негромко выдохнул граф. - Мне говорили, что вы счастливейший из смертных, но я не представлял меры этого счастья. Ваша супруга за пять минут разложила сложнейший кавказский узел так, как не смогли сделать три комиссии в Сенате за полгода прений.

— Моя супруга обладает редким даром видеть суть явлений за шелухой сословных предрассудков, граф. - С гордостью отозвался Воронецкий, не скрывая теплого блеска в глазах. - И ее совет верен. Завтра же мы с Анатолием Федоровичем поможем вам составить проект положения о гражданском управлении с точки зрения существующего законодательства, а Василий Федулович приложит расчеты купеческих обществ по развитию ярмарочной торговли в Нальчике и Владикавказе. С таким документом наследник пойдет к государю без всяких колебаний.

Кони оживленно закивал, делая быстрые пометки в своей записной книжке.

— Это будет великолепный шаг, господа. Если мы распространим судебную реформу на кавказские земли, хотя бы в виде мировых институтов, мы привяжем этот край к России крепче любых крепостных стен. Закон должен быть един от Белого моря до Каспия.