Книга Пиарщица Его Высочества, страница 15 – Эдгар Шторм

— Благодарю вас, дядюшка. - спокойно произнесла Диана. - Деньги будут возвращены вам с первого же фрейлинского жалования.

— О жаловании забудь. - Сухо отрезал статский советник. - Жалование начинающей фрейлины - слезы, едва на перчатки и булавки хватит. Твоя задача удержаться. А теперь главное. Садись, Аглая. Разговор пойдет не для родительских ушей.

Платон Фомич и Прасковья Игнатьевна синхронно втянули головы в плечи, поняв намек, но с мест не сдвинулись. Дядя не обратил на них ни малейшего внимания.

— При дворе сейчас неспокойно. - Порфирий Фомич заговорил еще тише, так что Диане пришлось слегка наклониться вперед. - Государь после апрельского выстрела Каракозова сам не свой. Подозревает всех и каждого. Вокруг него формируется новая партия... граф Шувалов, шеф жандармов, забирает огромную силу. Но хуже другое. В Зимнем дворце образовалась глубокая трещина. Государыня императрица Мария Александровна угасает. Чахотка точит ее день ото дня, она почти не покидает своих покоев, окружила себя кликушами и духовниками. А государь... государь увлечен. Княжна Долгорукова, фрейлина ее величества. Слыхала про такую?

— Слухи доходили даже до Тамбова. - Бесстрастно солгала Диана. Историю Екатерины Долгоруковой, будущей светлейшей княгини Юрьевской, она помнила прекрасно.

— Так вот. - Дядюшка нахмурился, и морщины на его лбу собрались в глубокие борозды. - Долгорукова забирает над государем страшную власть. Вокруг нее уже крутятся проходимцы всех мастей: концессионеры, биржевые спекулянты, либеральные писаки. А цесаревич Александр Александрович... наш будущий государь... эту связь ненавидит лютой ненавистью. Он боготворит мать-государыню. В Аничковом дворце, где обоснуется молодой двор, будет совсем другая атмосфера. Туда людей Долгоруковой на пушечный выстрел не подпустят.

Он тяжело посмотрел на Диану:

— Ты идешь в свиту принцессы Дагмар. Датчанка молода, наивна и совершенно чужая в чужой земле. Ее попытаются опутать с первых же дней. Люди из Зимнего будут выведывать каждый шаг наследника, каждое его слово о государе и его пассии. Если ты окажешься дурой и дашь втянуть себя в эти пересуды, тебя сотрут в порошок. Шуваловское Третье отделение не посмотрит на то, что ты Замятина. Поняла ли ты меня?

"О да, дядюшка. Я поняла тебя гораздо лучше, чем ты думаешь". - Усмехнулась про себя Диана. -"Ты ставишь на молодого цесаревича, видишь, что Александр Второй слабеет, путается в бабьих юбках и теряет хватку, а за цесаревичем армия, консерваторы и будущее империи. И тебе нужен свой информатор в спальне будущей императрицы".

— Мой долг служить Ее Высочеству верой и правдой. - ровным, чеканным голосом ответила она. - Мои глаза будут открыты, уши чутки, а язык нем. Ни одна тайна Аничкова дворца не выйдет наружу без вашего ведома.

Порфирий Фомич удовлетворенно кивнул. Этот ответ полностью укладывался в его чиновничью картину мира. Он протянул конверт:

— Возьми. Завтра к двум часам. И помни: один неверный шаг, и ты вернешься в Ольшанку к разбитому корыту. Платон, уведи супругу. Мне нужно работать.

На Литейную они вышли в одиннадцатом часу. Воздух стал еще сырее, с залива потянуло колючей снежной крупой вперемешку с дождем. Платон Фомич, казалось, постарел на десять лет за эти полчаса. Он шел по тротуару, держась за сердце, судорожно сжимая в кармане выданные братом две сотенные бумажки.