Книга Сделка, страница 83 – Лейла Фэй

— Дайте мне рубашку! – снова говорю я, на этот раз слишком громко.

Мужчины вздрагивают и подпрыгивают, бросая на меня испуганные взгляды. Большинство из них даже не замечали меня во время схватки.

— Быстро! Нужно остановить кровотечение!

Они просто стоят и смотрят на меня. Сквозь страх пробивается раздражение, и я, разочарованно рыкнув, спешу к Светко. На мне льняное платье, и под ним почти ничего нет. Я не собираюсь раздеваться догола, но, может, получится оторвать подол. Кровь хлещет из раны Светко ровными толчками, и я довольно опрометчиво тянусь за ножом, но тут моего плеча касается Даробор.

— Вот.

Я беру его рубашку и разрываю пополам. Упав на колени рядом с изуродованным Светко, я обматываю рубашку выше раны и туго затягиваю. Эту руку все равно не спасти. Важно спасти жизнь.

— Хорошо, – бормочет Весна. – Но у тебя нет пилы.

Я судорожно сглатываю, понимая, что это значит. Я думаю только о том, как остановить кровь, но она права. Руку придется ампутировать. С таким количеством вырванных мышц и переломанных костей она все равно будет бесполезна.

Желчь подступает к горлу, и я глотаю снова и снова, прижимая ладонь ко лбу Светко, чтобы отвлечься. Его кожа липкая и холодная. Плохой знак.

— Мне нужно… – пытаюсь сказать я, но мой голос срывается. Я кашляю и судорожно глотаю воздух.

— Да? – Даробор рядом со мной, на окровавленной земле. – Что тебе нужно?

Я поднимаю взгляд. Его глаза внимательные и ясные, его присутствие успокаивает. Я киваю и говорю:

— Пилу. Лучшую, какую найдете. Но сначала его нужно перенести внутрь. Нам еще понадобится плоский кусок железа. – Я глотаю и дышу, глотаю и дышу. – Раскаленный в огне. Чтобы прижечь рану.

Даробор кивает и встает. Я беспокоюсь, что он сам пойдет за пилой, но он подзывает Янека. Муж Иды невредим, только сильно потрясен.

— Сходи в мой дом. Сарай не заперт. На верстаке есть пила и большой топор для рубки дров. Принеси всё. Живо!

Я должна быть самостоятельной, я знаю. Знахарке не пристало колебаться при обработке раны, даже самой ужасной. И все же я не могу не чувствовать благодарности за спокойное присутствие Даробора. Даже с Весной, подсказывающей каждый следующий шаг, меня тошнит, и я не уверена в себе.

Мне еще не приходилось ампутировать конечность. Я даже не видела, как это делается. Когда Весне пришлось отнять раздробленную ступню одной женщине, мне было шесть, и мне не позволили остаться посмотреть.

Весна рассказала мне, что́ делать в таких случаях. Но знание – плохая замена опыту. Руки трясутся, когда я думаю о том, что ́повлечет за собой ампутация. И это будет только первый шаг спасения Светко.

Меня ждет еще одна бессонная ночь.

Я смотрю на Светко. Он ужасно бледный и без сознания, но кровь перестала течь. Даробор все еще рядом. Вацлав направляет раненых мужчин к обочине, а кто-то бежит в темноту – звать подмогу.

Из ближайшего дома доносятся перепуганные пронзительные голоса: люди хотят выйти, но боятся.

— Сидите внутри! – кричу я. – Он может вернуться. Луна еще высоко!

— Что еще? – спрашивает Даробор. Пот стекает по его морщинистому лбу, но он сосредоточен, губы плотно сжаты.

— Мне нужен чистый стол, – говорю я, оглядываясь. – И крепкое спиртное, чтобы притупить боль. И… сильные люди, чтобы держать его.