Книга Сделка, страница 151 – Лейла Фэй

Вдобавок я не могу перестать думать о том, как ужасно не готова. Я думала, Весна будет со мной, поддержит, когда я буду входить в новую жизнь. А теперь Воланд замышляет новую пакость, а я совсем одна и отвечаю за всех в деревне.

Знания и навыки у меня есть. Но что, если мне снова придется столкнуться с нечистью или – лихо его знает – с чем похуже?

Наконец я с проклятием поднимаюсь с пола. Приношу еще ведро воды из колодца, крепко стискивая зубы, чтобы не застонать от боли. Я выплакала свою норму слез на следующие пять лет. Хватит слабости.

Моюсь, заплетаю волосы, завариваю свой травяной отвар, чтобы оставаться на ногах.

А потом начинаю планировать.

В последующие два дня Воланд не появляется. Я провожу их в основном в постели, обдумывая переезд. Это отвлекает от боли.

Оба дня идет дождь. Люди, наверное, рады и благодарят жреца за хорошие молитвы – урожай отчаянно нуждался в воде теперь, когда сено убрали. Я рада прохладной погоде и свежей, влажной чистоте воздуха. Дождь после засухи всегда пахнет божественно.

В день, когда должен прийти Даробор, я снова в порядке: кровотечение почти кончилось. Я упаковываю свои скудные пожитки и снимаю травы, которые сушились под крышей, чтобы забрать с собой.

Когда мы идем через деревню – все мое добро в тележке, которую тащит Дароборов осел, – его пухлощекая дочь Сара, прыгая по лужам, забрасывает меня вопросами.

— Это правда, что ты была в священном кругу в купальскую ночь? – спрашивает она, и ее голубые глаза сверкают любопытством.

— Да. Так вышло случайно.

— И ты видела Стрибога вблизи? И Рожаниц?

Я вздыхаю и киваю. Нет ничего сильнее детского любопытства.

— Стрибог много улыбался, а Рожаница – ни разу. Он был очень красивый: волосы золотые, борода. И когда он дул, вот так, – я поджимаю губы и выдыхаю тонкую струю воздуха, – создавал ветер.

Сара, не отрывавшая восхищенного взгляда от моего лица, чуть не падает в лужу. Я хватаю ее за руку и удерживаю.

— Осторожнее, а то искупаешься в грязи, – говорю я с ласковой улыбкой. – А ты знаешь, кто такая Рожаница?

Сара качает головой. Даробор бросает на меня одобрительный кивок, я отвечаю тем же. Он не просто так привел дочь помогать с переездом, и мне это безмерно льстит. Очень помогает и то, что девочка такая любопытная и живая. Она мне уже нравится.

— Есть три сестры Рожаницы, – объясняю я. – Они тройняшки – родились в один день и похожи как две капли воды. Мать у них Мокошь, а отец Род. Это бог, который направляет души предков в Вырий.

Я поглядываю на девочку и ее отца, потом пожимаю плечами. Весна никогда не скрывала от меня взрослых вещей в своих рассказах, а в одиннадцать лет Сара достаточно взрослая, чтобы их слышать.

— И Род на самом деле еще и сын Мокоши, – говорю я, снова взглянув на Даробора. – То есть он соединился со своей матерью и сделал ее беременной. Так родились богини Рожаницы.

— С матерью? – Сара недоверчиво морщит нос. – Фу!

Я ухмыляюсь.

— Вот и Перун, муж Мокоши, так же подумал. Его даже не особо разозлило, что Мокошь спала с другим мужчиной, ведь она это постоянно делает. У нее, например, была долгая связь с Велесом, братом Перуна. Род, вообще-то, сын Мокоши и Велеса; может, поэтому Перун его недолюбливает. А официально он не мог вынести, что три богини родились от кровосмесительного союза. Инцест – это когда близкие родственники сходятся. Боги его запретили.