Книга Сделка, страница 137 – Лейла Фэй

Весна говорит, есть простое решение, но увы, оно не так просто, как кажется.

— Как я должна пригласить ее на завтрак, если не могу дышать? – спрашиваю я, скручивая волосы в тугой узел из кос.

– Очень просто. Спроси ее, прежде чем она выдавит из тебя весь воздух.

Я медленно киваю, втыкая последнюю шпильку. Я голодна как волчица и устала, ребра все еще болят после вчерашнего. Всего-то и хочется: немного сочувствия, дельного совета, а потом сытный завтрак.

— Значит, когда я просыпаюсь с сердцем, готовым выскочить из груди, в моей кромешно-темной хижине, с рычащей на груди тварью, я должна проявить вежливость и пригласить ее в гости? Пока она меня душит?

— Ты преувеличиваешь, – фыркает Весна. – Ты же знахарка? Давай, Яга. Ты отреза́ла человеку руку и смеялась. Я знаю, ты сможешь.

Я поджимаю губы. Лучше бы не думать о том мгновении – и обо всех других, когда мне было страшно или больно, а я хохотала. Не знаю, что это обо мне говорит, кроме одного.

Что-то во мне ужасно сломано.

— А если я лягу спать головой в изножье кровати? Это запутает змору?

Я почти вижу пренебрежительный взмах Весниной руки, слышу, как она цокает языком.

– Ты знаешь не хуже меня: это лишь на время. Глупая запутается на пару ночей. Умная сразу унюхает, откуда идет твое дыхание.

— Верно. Но это даст мне немного времени, чтобы заговорить.

Той ночью я ложусь наоборот. Это странно, и я не только тревожно жду змору, но и вся хижина кажется чужой, перевернутой, даже когда становится слишком темно, чтобы видеть.

Мне и вправду страшно, и это меня удивляет. Я пошла на оборотня с одним ножом, я позволила дьяволу пускать мне кровь и тереться об меня, а этой мелкой домашней нечисти боюсь? Но оборотень никогда не был в моем доме, где я распускаю волосы и прячусь от осуждающих взглядов. Воланд никогда не пытался забраться ко мне в постель.

Наверное, потому, что не поместился бы. Мой соломенный тюфяк узкий – такой, как я люблю. Кровать для одной.

Ночь становится глубже, темнее, тише, а я все ворочаюсь, солома хрустит при каждом повороте.

— Ты же знаешь: чтобы она пришла, тебе надо заснуть? – сухо спрашивает Весна.

Я чуть не подпрыгиваю от ее голоса.

— Знаю! Боги, ты меня напугала! Нельзя же просто… просто говорить что-то ни с того ни с сего!

– О, прости, в следующий раз помашу рукой, чтобы ты знала, что я собираюсь открыть рот.

А теперь она зла. Я слышу в голосе ядовитое раздражение.

— Просто… не знаю. Я пытаюсь уснуть.

– Ты не сделала свое заклинание.

Я закрываю лицо рукой и впиваюсь зубами в кожу от закипающего разочарования.

— Я думала, змора сегодня важнее.

– Так и есть. Сделай заклинание – тогда сможешь отключиться и не ерзать.

— Изыди, ворчливый дух, – шепчу я, но силы в слова не вкладываю.

Весна усмехается. Я улыбаюсь, закатываю глаза.

— Ладно. Попробую сделать постель удобнее.

«Мягко, – думаю я. – Мягко и гладко. Ровная постель. Никаких жестких торчащих соломинок. Мягко и удобно, и лучший в мире сон».

Сила просачивается в руки, поднимается в груди, но, когда она уже готова выплеснуться, что-то дергает ее обратно. Сердце пронзает острая боль, в голове быстро нарастает туман. Я теряю сознание – как и хотела Весна.

Просыпаюсь утром от солнечного света, льющегося в единственное окно. Весна бормочет что-то себе под нос, слов не разобрать, но в голосе полно раздражения.