Книга Сделка, страница 126 – Лейла Фэй

— Так быть не должно. Мне очень жаль, Ида, ты этого не заслужила.

Она удивленно поднимает взгляд, но качает головой.

— Не жалей. Ты и так больше всех мне помогла. Просто… как я хотела бы обойтись без лекарств! Он может быть милым, знаешь, и добрым ко мне. Не все так плохо. Но зелье словно вынимает из него все – и плохое, и хорошее. Он просто… пустой. Будто ему все равно. Но так я чувствую себя в безопасности. Не знаю. Может, я была бы счастливее, роди ему детей. Мама так говорит. Она сама была несчастна, пока не родила меня и моих братьев с сестрами.

— Хочешь забеременеть? – спрашиваю я. – Можно подправить дозу, чтобы он немного ожил, но это опасно.

Я перехожу к делу, потому что слов утешения у меня нет. Ничего, кроме обещания отравить ее мужа, не идет в голову, а я уже знаю от Богны: такое не говорят. Женщины странно защищают тех, кто делает им больно.

Пожалуй, я не лучше. Разве Воланд не делал мне больно, не грозил, не убил мою подругу у меня на глазах? Разве он не наслал на меня зверя? И я все равно раздвинула перед ним ноги.

Но это как раз то, о чем говорит Ида. Рядом с плохим есть и хорошее.

— Не сейчас, но спасибо, – говорит она и вновь надевает свою веселую, уверенную маску: поднимает взгляд и легко улыбается. – Я благодарна за передышку от его внимания, правда. Еще немного понаслаждаюсь, и тогда… К тому же моя сестра ждет первенца, и я не хочу отнимать у нее славу. Скажи, Яга, когда будут готовы приворотные зелья? Я бы хотела одно.

Я улыбаюсь, и мы идем дальше – деревня уже близко.

— Через семь дней. И ты получишь его даром, если согласишься быть моими глазами и ушами. Хочу знать, чем занята Чеслава и довольны ли люди ее услугами. Ты всегда в курсе дел, я знаю. Всем хочется с тобой поговорить, ты приятная собеседница.

Ида хихикает от похвалы, и на миг я вижу не разочарованную жену, а ту самую невинную и гордую девчонку из прошлого.

— Ну, я точно могу сказать, что она с удовольствием поливает тебя грязью, – фыркает Ида, и ее глаза сверкают от возбуждения: явно готовится поделиться тем, чего я не знаю. – Она говорит: мол, «Молодая знахарка вроде Яги и не знала бы, как это лечить» или «Это может только опытная знахарка» – или намекает, что ты ведьма. Все твердит, что обычная молодая женщина не сможет убить такое проклятое чудище, как оборотень, без магической подмоги… Эй, Яга, чему ты улыбаешься? Я бы на твоем месте злилась.

Да, я улыбаюсь. И хотя пересуды Чеславы меня тревожат – в основном потому, что я все еще до смерти боюсь обвинений в колдовстве, – они же приносят мне торжество.

— Так она сама называет меня знахаркой, – радостно поясняю я. – И раз даже признаёт, что я знахарка, значит, я ушла дальше, чем думала. Спасибо, Ида!

Она кивает, улыбаясь, и закидывает за плечо длинную косу цвета спелой пшеницы.

— Я буду слушать дальше. А ты прибереги для меня лучшее зелье, – говорит Ида с озорной усмешкой и убегает по тропинке между домами – сама юность и счастье.

Курица, роющаяся в пыли у дороги, испуганно кудахчет и заполошно отскакивает в сторону, когда мимо нее во весь дух проносится Ида. Я улыбаюсь – рада, что мы теперь подруги. Еще месяц назад я бы не поверила, что могу радоваться ее компании.

Но как только я это осознаю – что Ида мне нравится, что она доверяет мне свою самую сокровенную боль, – улыбка застывает у меня на губах.