Книга Удар кошачьей лапой, страница 61 – Сьюзан Спэнн

Квадратный открытый двор был засыпан утоптанным гравием. Длинная стена южного сада настоятеля образовывала границу двора. У восточного конца выбеленной стены стояла кури — храмовая кухня. Здание было высотой не менее четырех этажей в самой верхней точке покатой крыши, но большая часть размера приходилась на огромные карнизы, тянущиеся от конька крыши до верха стены первого этажа. Плавная вогнутая кривизна гарантировала, что на крыше не будет скапливаться снег.

На первом этаже, прямо посередине западной стены, находилась пара распашных входных дверей. От земли к ним вели три широкие деревянные ступеньки. У кури не было других окон или входов, которые Хиро мог бы разглядеть с его конца двора, и он не стал тратить время на их поиски. Хидэтаро как раз поворачивал за дальний угол кухни по тропе, ведущей к малому храму Рёгин-ан.

Синоби подождал, пока преследуемый скроется из виду, а затем пересек широкий гравийный двор. Рёгин-ан располагался за коротким крытым мостиком, перекинутым через то же ущелье, что и Цутэн-кё, хотя здесь каньон был мельче и не таким широким. Храм и его сады были окружены дощатыми стенами и высокими деревьями, и тропинка служила единственным путем внутрь и наружу.

Хиро не спеша перешел деревянный мост. В кленах щебетали и перекликались птицы, а в ущелье стрекотала белка. Воздух наполняли приятные запахи молодой листвы и сухих листьев – ароматы, напоминавшие телохранителю об Ига, о доме.

На дальнем конце моста пожилой монах сгребал листья с тропы деревянными граблями. Хиро подошел к нему и поклонился.

Монах вежливо поклонился в ответ.

— Чем могу помочь?

— Мне показалось, через двор я видел своего друга. Его зовут Акэти Хидэтаро.

Хиро не ожидал, что монах узнает это имя. Тысячи самураев посещали храм и медитировали в его многочисленных садах.

К его удивлению, старик кивнул.

— Хидэтаро прошел тут минуту назад. – Морщинистым пальцем он указал на стену, окружающую храмовое здание и его сады.

Телохранитель поклонился в знак благодарности и продолжил путь по короткой гравийной тропинке. Вскоре он заметил Хидэтаро, стоящего на коленях перед сухим садом с восточной стороны храма.

Как и многие дзенские ландшафты, восточный сад представлял собой площадку из гравия, усеянную мелкими камнями и валунами различных форм и размеров. Некоторые стояли вертикально, но большинство располагались под углом к земле. Гравий был чист от мусора и собран в геометрические узоры. Вдоль всей площадки тянулись прямые линии, прерываемые кругами возле крупных валунов.

Взгляд Хидэтаро был сосредоточен на наклонном камне, расположенном по центру сада. Самурай даже не шевельнулся, когда подошел Хиро. Тот и не ожидал реакции: дзен-буддизм учит форме медитации, которая отгораживает от мира и фокусируется на объекте, пространстве или мысли. Остальной мир осознается только тогда, когда практикующий решает позволить ему вернуться.

Хиро опустился на колени слева от воина и погрузился в собственную медитацию, открывая себя и свои мысли окружающему миру, который другие формы созерцания так старательно игнорируют. Его глаза и уши улавливали песню каждой птицы в кленах. Вот падающий лист стукнул по садовой стене и, царапая дерево острыми кончиками, упал на землю. Когда новые звуки иссякли, Хиро обратил внимание на пространства между камнями. В этом тренировка синоби перекликалась с принципами дзен, хотя у Хиро изучение окружающего ландшафта фокусировалось на поисках практической пользы, а не на простом наблюдении.