Книга Удар кошачьей лапой, страница 59 – Сьюзан Спэнн

Меч его противника с шелестом выскользнул из ножен и встретил клинок самурая звоном стали о сталь.

Десять полных минут друзья сражались, наступая и отступая вдоль дороги, а лезвия звенели, словно бьющиеся тарелки, в тихом утреннем воздухе. С того момента, как Кадзу сделал первый выпад, Хиро не думал ни о чем, кроме мечей, да и о них думал едва ли. Он сражался на уровне инстинкта и воли, его мир сжался до крошечного пятачка, где соединились земля, воздух и сталь.

Постепенно телохранитель оттеснил противника к реке, окаймляющей северный край храмовой территории. Кадзу шагнул в сторону, чтобы не свалиться с берега, но не заметил камень размером с кулак позади ноги. Гэта соскользнули, и он упал.

Хиро ринулся вперед для добивающего удара, но самурай откатился и вскочил на ноги. Его меч с лязгом отвел клинок нападающего, но тот, не сбавляя скорости, обратил инерцию вспять и развернулся со скоростью атакующей змеи. Его лезвие остановилось менее чем в дюйме от бока приятеля.

Лицо у Кадзу вытянулось. Он покачал головой, поднял клинок в сторону противника в приветственном жесте, а потом опустил катану и отвесил глубокий почтительный поклон, признающий поражение. Синоби ответил чуть менее низким поклоном и вложил меч в ножны.

Бой был окончен. Как всегда, победил Хиро.

На ближайшем мосту столпилась группа монахов, собравшихся посмотреть на поединок. Хиро бросил взгляд в их сторону. Старшие почтительно кивнули, а самый младший даже поклонился. Затем они один за другим разбрелись по обширной храмовой территории.

Друзья пошли на юг по одной из множества гравийных дорожек, соединяющих различные постройки и двадцать четыре малых храма комплекса. Кое-где монахи спешили по делам или медитировали. Небольшая группа собралась у реки, отрабатывая ката с деревянными мечами: буддийская секта Риндзай^[32] не имела ничего против боевых искусств.

Хиро повел Кадзу через Цутэн-кё – крытый деревянный мост, перекинутый через глубокий естественный овраг между северным входом в храм и покоями настоятеля на юге. Посреди моста телохранитель выглянул за перила над вершинами бесчисленных кленов, покрывающих ущелье. Море перистых листьев простиралось под мостом насколько хватало глаз. Осенью, когда кроны меняют цвет, с моста открывался вид на море пылающих кленов.

У южного конца моста Кадзу замедлил шаг и сообщил:

— Я просмотрел записи и не нашел никаких признаков, что сёгун желал смерти Акэти Хидэёси. Он не винил Хидэёси в дезертирстве его родственника. Вообще-то, в деле Хидэёси есть запись, специально отмечающая, что сёгун не считает его предателем.

— Я думаю, Нобунага все-таки послал шпиона. – Хиро пересказал свой разговор с Ясо.

Его товарищ нахмурился.

— Тебе нужно заставить священника уехать из Киото. Сегодня утром, если получится.

— Вряд ли он согласится, – скривился телохранитель.

— Убеди его, – продолжал настаивать Кадзу.

Хиро сердито прищурился.

— Прошу прощения, – покраснел юный самурай, вспомнив, насколько существенно приятель превосходит его по рангу. – Но если иностранец умрет, под угрозой окажется много жизней.

— Выяснил еще что-нибудь интересное? – сменил тему синоби, давая Кадзу понять, что прощает ему вольность.

— Ты знал, что у Хидэёси был брат?

— Хидэтаро? – Хиро остановился и огляделся. Поблизости никого не было. Он стоял спиной к дому настоятеля, лицом к Кадзу и мосту. – На него есть досье в сёгунате?