Книга Удар кошачьей лапой, страница 40 – Сьюзан Спэнн

Он поклонился.

— Благодарю за любезность. Мы достаточно потревожили вас в день траура.

Они снова обменялись поклонами, и Ёсико проводила гостей к двери.

— Можете ли вы вспомнить нечто такое, что нам следует знать? – спросил отец Матео, надевая сандалии. – Любые факты, которые помогут нам найти убийцу вашего отца.

— Нет, – покачала головой Ёсико. – Он был отставным самураем с небольшим доходом и без политических связей. Его единственным родственником был брат, Хидэтаро, который полностью зависел от дохода моего отца. Я рада, что вы заботитесь о правде, но в конце концов, думаю, обнаружите, что Нобухидэ прав и виновата девушка.

Отец Матео молчал, пока они не вышли на дорогу. Затем он повернулся к Хиро и пожаловался:

— Ну, теперь я запутался еще больше, чем когда мы начинали.

— Головоломки часто усложняются по мере их решения, – заметил телохранитель.

— Мы решим эту? Я уже не уверен.

— Пять часов назад у нас вообще не было подозреваемых, – напомнил Хиро, – а теперь есть как минимум трое.

— Кто?

— Торговец из Нагои, Маюри и Акэти Хидэтаро.

— Про торговца я еще понимаю, – сказал иезуит, – но почему остальные?

— Маюри сожгла свои учетные книги сегодня утром. Я достал несколько страниц из бани.

— Поэтому ты отправил меня в уборную? И что заставило тебя искать именно там? Почему не в кухонной плите?

— Кухня чайного дома – слишком публичное место – велик шанс, что хозяйку застали бы.

— Что говорят страницы?

Синоби поднял бровь.

— У меня не было времени изучить их.

— Тогда почему ты считаешь Маюри подозреваемой?

— Она владеет чайным домом, где был убит Хидэёси. Она сожгла записи утром после его смерти. Она помешала другим женщинам помочь, когда девушка закричала, и вообще слишком нервничает и старается надолго не оставлять нас наедине с Саюри. Этих причин достаточно даже без обгоревших страниц.

— Но почему Хидэтаро? Никто не считает его угрозой, к тому же он зависел от Хидэёси по части средств к существованию.

— Вы видели, как у Саюри загорелись глаза при упоминании его имени? – спросил Хиро. – Этого достаточно, чтобы держать брата в списке, по крайней мере, пока мы не поговорим с ним лично. И впредь позвольте мне самому вести беседы. Ёсико могла бы сказать что-то полезное, если бы вы не болтали лишнего.

— Я думал, мы пришли предупредить членов семьи. Ты же не говорил, что подозреваешь дочь. – Отец Матео нахмурился. – Я прибыл в Киото, чтобы помочь людям найти истину и не могу выполнять свою миссию в молчании.

— Как и я не могу выполнять свою, если вас убьют, – парировал телохранитель. – Пока никого нельзя считать невиновным.

— Она дочь Хидэёси!

— Если Ёсико и делит с ним кровь, это не мешает ей пролить эту кровь, – возразил Хиро, – хотя согласен, что версия наемного убийцы кажется более вероятной.

— Думаешь, мы сможем найти того человека из Нагой? – спросил священник. – Возможно, он покинул город ночью.

— Скорее уж рано утром, – отозвался синоби. –Нам нужно поговорить с Луисом.

По дорожке перед домом иезуита расхаживал незнакомый самурай, словно пытаясь собраться с духом, чтобы постучать в дверь. Он слегка хромал, возможно из-за давно зажившей раны на бедре или колене. Засохшая грязь покрывала подол его выцветшего синего кимоно и края сандалий. Носки-таби, пусть и довольно чистые, тоже стоило бы сменить.