Книга Мой муж отец чужого ребёнка, страница 25 – Катерина Воронова

Он прошел мимо меня в спальню, на ходу стягивая джемпер. Мускулистая спина, широкие плечи, аккуратная линия загара на шее — тело мужчины, знающего себе цену.

Я пошла следом, встала в дверях гардеробной:

— Возьми меня с собой.

Дмитрий замер с расстегнутой пуговицей на джинсах. Медленно повернул голову через плечо:

— Чего?

— Я хочу поехать с тобой. Возьму отгулы в школе на пару дней. Детей оставим на Ирину, она присмотрит. Полина взрослая, Егор справится. Мы сто лет никуда не выбирались вдвоём. Снимем номер в гостинице, погуляем вечером по набережной, пока ты на стройке занят.

Лицо мужа мгновенно окаменело. Взгляд метнулся в угол комнаты, затем вернулся ко мне — колючий, подозрительный, с трудом сдерживающий раздражение:

— Ты в своем уме, Анна? Какая набережная? Какая гостиница? Я еду работать на стройплощадку, месить глину сапогами, ругаться с пьяными каменщиками. Там пыль, мат, холод собачий. Ты куда лезешь со своими романтическими бреднями?

— Ты раньше всегда брал меня на дальние объекты. Помнишь, в Заречье? Мы жили на турбазе, жарили шашлыки у реки.

— Это было десять лет назад! — повысил он голос, выдергивая сумку с верхней полки шкафа. — Жизнь изменилась. У меня контракты горят, неустойка миллионная висит над головой, а ты придумываешь бабские капризы. Сиди дома, занимайся хозяйством. Ученики твои обойдутся без внеплановых каникул.

— Ты боишься брать меня?

Дмитрий резко развернулся, шагнул ко мне вплотную. Глаза его налились свинцом:

— Чего мне бояться? Твоих кислых щей? Ты в зеркало на себя смотрела? Посмотри. Ты издерганная, худая, вечно с претензиями на лице. Мне на объекте только твоей кислой мины не хватало для полного счастья. Собери мне три смены белья, теплые носки и синий свитер крупной вязки. Быстро.

Он оттолкнул меня плечом, направляясь в ванную.

Я осталась стоять посреди спальни. Воздух звенел от его хамства, но внутри уже не было боли. Была лишь ледяная ясность.

Сумка лежала на кровати, распахнув пасть.

Я подошла к комоду, механически достала хлопковые футболки, носки, аккуратно сложенный свитер. Потянулась к нижней полке гардероба за запасной ветровкой Дмитрия.

Рука наткнулась на шуршащий полиэтилен.

В глубине полки, за коробками с обувью, прятался ярко-красный фирменный пакет детского магазина. Тот самый. С логотипом медвежонка.

Я раздвинула края пленки. Внутри лежала большая прямоугольная коробка с прозрачным блистером. Конструктор с роботом-манипулятором на гусеничном ходу. Рядом лежали новенький паяльник в блистерной упаковке, моток оловянного припоя и канифоль.

«Я паяльник из гаража захватил. Соберем манипулятор на ковре».

Фраза Дмитрия мальчику у школьных ворот ожила в памяти с пугающей четкостью.

Он не собирался ехать ни в какую соседнюю область. Никакого цокольного этажа не существовало. Никакой загородной стройки.

Он собирался провести эти четыре дня с ними. С Мариной. С сыном, которому обещал собрать робота на ковре гостиной. Муж просто упаковывал семейную жизнь в командировочную сумку, забирая подарки для параллельного очага.

Я медленно опустила пакет на место, прикрыла его старыми джинсами.

Утром он встал в пять. Собрался бесшумно, выпил чашку растворимого кофе, бросил на стол пару смятых пятитысячных купюр:

— На хозяйство. Продукты купите. Егору передай, чтобы в зале не дурил, кроссовки целее будут.