Книга В порядке исключения, страница 25 – Юлия Устинова

— Нахера? — классный мужик становится мрачнее тучи.

— Интересно, — отвечаю я, выдержав его бронебойный взгляд.

— Снес всё, — цедит он, уставившись в экран. — Альбом у нее остался. Если остался, — добавляет, поджав губы.

— Она так тебя разочаровала? — спрашиваю я.

— Да так...

Июль

— Ты чё мне звонишь? — Вова разворачивает ко мне свой телефон.

— Ой, я нечаянно. Извини, — поспешно сбрасываю вызов.

Мы с Вовой расположились у меня на диване и смотрим “Душегубов”.

И, вообще-то, я нарочно.

У каждого ведь свои причуды. Вот и у меня есть одна совершенно невинная манечка — проверять, как я записана в телефоне у мужчины.

Встречались большие оригиналы.

У одного тренера по фитнесу я была записана в телефонной книге, как “Суета”. Он просто торопился, когда набирал, и букву перепутал, а исправить так и не удосужился. С ним и секс был такой — никакой, вечно наскоряк.

У другого в контакты я была внесена, как некто “по электрике”. Оказалось, это он так от жены гасился, когда ко мне подкатывал. Еще у него была привычка телефон экраном вниз класть. Я, конечно, подозревала, что он тот еще ходок, но что окольцован — почему-то, в случае с ним даже в голову не пришло. Обычно женатиков видно.

Сидим мы как-то, обедаем, а мы с ним уже пару недель, как на бизнес-ланчи вместе ездили. Как сейчас помню: суп чечевичный, мясные гнезда под сыром и винегрет; и тут ему звонят. Он сбрасывает, второй раз, третий… А минут через пять его благоверная заявляется в кафешку. Кто-то ей доложил, что на парковке видел машину ее муженька.

И что вы думаете? Нет, чтобы мужа-потаскуна своего пропесочить, она давай на меня наезжать, что я шалава, такая-сякая, мужиков из семей увожу, а женам их еще хватает наглости улыбаться. Выяснилось, что я ей как-то ногти делала.

Такую антирекламу она мне потом устроила, думала, совсем без клиентов останусь. Под каждым постом свои высеры оставляла, мол, не ведитесь, девочки, эта Света чужими мужиками не брезгует. А я, вообще-то, очень даже брезгую.

Еще, помню, у одного паренька — продавца с мебельного, я была сохранена, как “Красивая”. Вот это было приятно.

Мы с ним в соседних зданиях работали и вместе курить выходили в перерыв — я тогда еще курила. Хороший был парень, милый, забавный и очень застенчивый. Я же в ту пору предпочитала более опытных и раскованных парней, у которых был хорошо подвешен язык. Этот же двух слов внятно не мог связать без того, чтобы не покраснеть передо мной…

Виталька…

Пару лет назад я встретила его в торговом центре — с женой, с коляской, старший ребенок на шее сидит… Высокий красивый мужик — глаз не оторвать. Он меня тоже узнал и даже поздоровался. Не то чтобы я тогда кусанула себе локоть, но мысль о собственной недальновидности все же промелькнула в голове.

Я кошусь на Вову. Тот не сводит взгляда с экрана, снова развалившись на диване. У Панкратова я записана подозрительно — под литерой “А”.

Что наводит на мысль о том, что он не хочет меня светить…

— Вов, а почему “А”? — не выдержав, интересуюсь я.

— А чё? — скосив взгляд, он улыбается.

— Ну просто.

— Ну просто, чтобы ты была первой в телефонной книге, — объясняет со снисходительным выражением лица. — Ты за этим звонила?

— Чего? Пф… — фыркаю. — Нет, конечно!

— Ага, мать. Давай лапшу мне не вешай.