Книга Бывшие. Свидание вслепую, страница 17 – Анна Лав

Наверное, почувствовав, что я проснулась, он открывает глаза — и тут же не сводит с меня взгляда, зараза. Взгляд сонный, но в нём уже мелькает знакомая насмешливая искорка. Я машинально подтягиваю одеяло к подбородку, запоздало осознавая, что на мне — его рубашка. Широкая, с длинными рукавами, доходящая мне почти до колен. Пуговицы застегнуты кое‑как, одна вообще торчит не в той петле.

— Соколов, какого фига я в твоей постели, в твоей рубашке? — выпаливаю, но голос ещё хриплый после сна. — Просила же: «Отвези домой», а ты… Ты… — запинаюсь, не находя нужных слов, потому что злость смешивается с замешательством.

— Ну, допустим, я не знал твоего адреса, — отвечает он спокойно, чуть приподнимаясь на локте. В уголках губ — едва заметная усмешка. — Элементарно же, да, Геля? Ты спала, зачем тебя будить?

Стискиваю зубы. Вот же негодяй! Умеет подать всё так, будто я сама виновата, что оказалась в такой ситуации.

Встаю рывком, сгребаю с кресла свою одежду. Одеяло предательски плётётся за мной, чуть не запутываясь в ногах. Дима недовольно что‑то проворчал — кажется, что‑то вроде «Ну одеяло-то хоть верни», но я не разбираю точно. Да и, честно говоря, мне всё равно. Пусть хоть оббубнится.

Быстрым шагом направляюсь в сторону ванной, стараясь не оглядываться. За спиной слышу, как он переворачивается, шуршит простынями, может, даже встаёт — но я уже захлопываю дверь и опираюсь на неё спиной, переводя дыхание.

Мне бы поскорее уйти отсюда… Взглянув на часы, что всегда у меня на рукей, понимаю, что мне на работу через час. Сердце ёкает: если учесть дорогу, сборы, то я уже сейчас должна быть в душе, одеваться, пить кофе… Надеюсь, не опоздаю.

Включаю воду, жду, пока потечёт тёплая, и на мгновение закрываю глаза. В голове столько вопросов: как так вышло? Почему он не спросил адрес, мог же разбудить? Или всё‑таки знал, но решил поступить по‑своему? И почему мне не так уж и противно от этой мысли?

Скидываю его рубашку, вешаю на крючок. Струи воды ударяют по плечам, смывают остатки сна. Я глубоко вдыхаю, пытаясь собраться с силами. Сегодня будет длинный день. И, кажется, мне придётся как‑то объясниться с Димой — или хотя бы понять, что между нами происходит на самом деле… Но сказать проще, чем сделать, намного проще…

Повезло — Соколов даже не заметил, как я бесшумно вышла из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь. Щёлк — лёгкий звук замка, и я уже на лестничной клетке, прижимаю сумку к груди и делаю глубокий вдох. Оно и к лучшему: никакого желания с ним разговаривать у меня нет. Ни сейчас, ни потом, ни вообще когда‑либо в обозримом будущем. В ушах всё ещё звучит его голос, и я невольно передёргиваю плечами, отгоняя его подальше.

Как обычно, на работу опаздываю. Автобус пришлось ждать целую вечность — минут двадцать топталась на остановке под холодным ветром, ёжась и поглядывая на часы каждые тридцать секунд. А потом он, будто назло, собрал все пробки на своём пути: то авария на кольце, то ремонт дороги, то просто какой‑то водитель решил развернуться прямо посреди полосы… В салоне было душно, пахло резиной и чьим‑то резким парфюмом, а я стояла, вцепившись в поручень, и мысленно проклинала всё на свете. Нет, чтобы такси вызвать?

Забегаю в кофейню, запыхавшись, с раскрасневшимися от быстрой ходьбы щеками. Волосы выбились из хвоста, дыхание сбилось. Нахожу сразу глазами начальника и готовлюсь к выговору.