Книга Бывшие. Свидание вслепую, страница 14 – Анна Лав

— Соколов, отпусти! Оглох? Сама идти могу! — пытаюсь вырваться из крепкой хватки, но он не отпускает. Кажется, всё внимание гуляющих в парке сейчас приковано к нам. На нас оборачивается компания подростков. У двух парней загораются глаза, они переглядываются, и я вижу, как в их взглядах вспыхивает азарт.

— Соколов, реально? — тихо спрашивает один из них, и мы оба останавливаемся.

— Ну, я, кто ж ещё, — с лёгкой улыбкой отвечает Дима, и в его голосе звучит лёгкая насмешка. — Вам автограф, или селфи?

Подростки переглядываются, и один из них нерешительно поднимает руку.

— Селфи, пожалуйста, — говорит он, и его голос дрожит от волнения.

Соколов улыбается ещё шире и, не дожидаясь моего согласия, делает шаг вперёд. Мальчишка достаёт телефон. Он делает несколько снимков.

— Спасибо, — говорит тот, глядя на экран телефона. Его лицо светится от счастья.

Компания подростков уходит, оживлённо обсуждая что-то между собой. Соколов переводит на меня взгляд, и в его глазах я вижу смешинки.

— Чего ты на меня смотришь? Такова слава… Все узнают, и отнекиваться смысла нет, — говорит он, но в его голосе нет раздражения. Только лёгкая ирония.

— Ой, мне-то что? Фоткайся. Но меня приплетать к этому не надо, — отвечаю, стараясь скрыть раздражение.

— Какая же ты вредная стала… — с лёгкой усмешкой протягивает он, внимательно наблюдая за моей реакцией. — Изменилась, Гелька, изменилась! Кстати, а вот и ресторан.

Оглядываюсь. Кроме ларька с надписью «Шаурма» ничего не вижу.

— Соколов, ты серьёзно? — недоверчиво переспрашиваю, не скрывая сарказма.

Он кивает, словно это самое логичное, что могло прийти ему в голову.

— Ну, да. У нас же студенческая свиданка, забыла? — добавляет он, и в его глазах мелькает озорной огонёк.

Смотрю на него, не зная, смеяться или возмущаться. В этом его подходе есть что-то одновременно раздражающее и милое. В этом весь Соколов…

Прогулка по парку. Просто пешком, неторопливо, по тенистым аллеям, где высокие клёны и липы создают узорчатую мозаику из света и тени на асфальтовой дорожке. Воздух густой и сладкий от запаха цветущих растений, где‑то вдалеке слышится смех детей и переливчатые трели птиц. Жара даёт о себе знать, но здесь, под кронами деревьев, дышать легче. В руке — стаканчик холодного мороженого с шоколадной крошкой — оно тает слишком быстро, и я ловлю капли языком, чтобы не испачкать футболку.

Мы идём рядом, почти касаясь локтями, но между нами будто повисло что‑то тяжёлое, невысказанное. Я глубоко вдыхаю аромат лета, собираю волю в кулак и наконец произношу:

— Кто‑то обещал мне правду рассказать, — говорю, только сейчас отчётливо осознавая, зачем вообще согласилась на это свидание. — Соколов, я жду.

Останавливаюсь, поворачиваюсь к нему. Он замечает серьёзность в моём взгляде, чуть хмурится и жестом показывает на свободную лавочку под раскидистым клёном — приглашает сесть. Я согласно киваю и сажусь, сложив руки на коленях.

Соколов опускается рядом, проводит ладонью по волосам, будто собираясь с мыслями. Несколько секунд молчит, смотрит куда‑то вдаль, на дорожку, по которой прогуливаются пары и семьи с детьми. Потом поворачивается ко мне и начинает:

— Ну… Прозвучит банально, но в тот вечер… Ну, когда ты увидела меня с другой… Это был спектакль. Мы специально так сделали.