Книга Измена. За нас никто не рад, страница 19 – Лия Верес

В магазине ждали три рулона подкладочной ткани и накладная, в которой перепутали два артикула. Я сняла куртку, переоделась и принялась проверять маркировку. Руки помнили работу лучше, чем голова: развернуть край, найти ярлык, сверить цвет при дневном свете. Покупательница попросила ткань для юбки, которая не мялась бы совсем, и я впервые за день улыбнулась.

— Совсем не будет только та, из которой юбку не сшить.

— Значит, придется ходить стоя, — вздохнула она.

Мы выбрали плотный темно-синий отрез. Женщина приложила его к себе и спросила, не слишком ли скучно. Я предложила пуговицы другого цвета. Она решила обойтись без пуговиц и ушла довольная своим выбором, а я вернулась к рулонам.

К вечеру ныла спина, пальцы цеплялись за край бумаги. Я сердилась на криво напечатанную накладную и наконец перестала мысленно возвращаться в тот коридор.

Вадим ждал меня возле служебного входа. Увидев его, я не остановилась, как иногда останавливалась раньше: сначала найти знакомых на улице, потом решить, можно ли подойти. Просто подошла и взяла его за руку.

— Привет.

— Привет. Как ты?

— Устала.

Он посмотрел на пакет с моей сменной обувью.

— Давай понесу.

— Он легкий.

— Тогда мне особенно подходит.

Я отдала пакет. Вадим взял его за короткие ручки, а свободной рукой снова нашел мою ладонь. Некоторое время мы шли молча.

— Все закончилось? — спросил он.

— Да. Сегодня закончилось.

— Я забронировал столик.

Я повернула к нему голову.

— Зачем?

— Чтобы поесть. Ты в обед ела?

— Ела.

— Тогда я. Я не ел.

Он ответил поспешно. Я представила нас за ресторанным столом, с бокалами в руках, и вспомнила Костю у окна в коридоре.

— Вадим, я не хочу в ресторан.

— Отменю. Без проблем.

Он отпустил мою руку и достал телефон. Я смотрела, как он печатает, и вдруг почувствовала к нему такую нежность, что сама придвинулась ближе.

— Но поесть тебе нужно, — сказала я.

— Теперь ты меня куда поведешь?

— Там за углом пекарня. В ней есть столик, который невозможно забронировать.

— Опасное место.

— Зато у него одна ножка короче. Есть чем заняться.

Вадим чуть улыбнулся, и лицо его смягчилось.

В пекарне осталась только несладкая выпечка и несколько булочек с корицей. Вадим выбрал пирожок с капустой, я взяла чай. За столиком действительно пришлось подложить сложенную салфетку под ножку. Вадим сперва пытался поправить ее ногой, потом встал, присел и сделал все руками.

— Инженер, — сказала я.

— Человек, который хочет есть с неподвижного стола.

Он откусил пирожок и обжег губы горячей начинкой. Я подвинула к нему стакан воды, который он сам поставил на стол. Несколько минут мы спорили о том, почему капусту для начинки режут так крупно. Он защищал капусту, я обвиняла повара. В какой-то момент я засмеялась.

Вадим разломил оставшуюся половину пирожка и предложил мне. Я покачала головой.

— Костя сказал, что не хочет больше объяснений, — произнесла я наконец.

Вадим положил пирожок на тарелку.

— Мне он тоже ясно сказал, чего не хочет.

— Ты пытался с ним связаться после того разговора?

— Один раз написал. В марте. Он попросил больше не писать.

Об этом коротком продолжении он мне не рассказывал.

— Ты не говорил.

— Не хотел, чтобы ты пыталась что-то сделать.

— Я бы не смогла.

— Вот именно.

На улице включили освещение. В стекле отражались мы и пустая стойка за нашими спинами. Мне вдруг захотелось убрать между нами поднос. Я передвинула его к краю стола и положила ладонь возле его руки.