Книга Измена. За нас никто не рад, страница 17 – Лия Верес

— Иди сюда, — позвала я Вадима.

Он подошел, посмотрел, как я кручу ручку, и сразу засмеялся.

— Это ты после смены, когда я предлагаю пройти еще один квартал.

— Это ты, когда ищешь отвертку.

— У меня хотя бы есть шанс.

Я хотела повернуть ручку еще раз, но у стола остановилась пожилая пара. Отступила, пропуская их. Женщина попробовала механизм, посмотрела на своего спутника и сказала:

— Узнаешь?

Мужчина только вздохнул. Мы с Вадимом переглянулись и отошли, чтобы не мешать им смеяться над своим.

Человек на велосипеде оказался меньше, чем на афише. Он честно крутил педали, но никуда не ехал: колеса были закреплены на подставке. Я долго смотрела на его сосредоточенное деревянное лицо.

— Вот ради кого ты пришла, — сказал Вадим.

— Да. Он не оправдал ожиданий.

— Ты хотела, чтобы он уехал из зала?

— Хотя бы до гардероба. Забрал бы наши пальто.

Вадим протянул мне один номерок.

— Придется самим.

Мы вышли почти к закрытию. На улице еще было светло, мокрый асфальт блестел под фонарями, которые включили слишком рано. Я застегивала пальто и никак не могла попасть пуговицей в петлю. Вадим стоял рядом, смотрел с таким терпением, что я сердито подняла глаза.

— Не помогай.

— Я и не помогаю.

— Ты очень выразительно не помогаешь.

Он засмеялся. Я наконец застегнула пуговицу, взяла его под руку.

— Тебе понравилось? — спросил он.

— Да. Но я бы не провела десять минут у дятла.

— Семь.

— Ты считал?

— Нет. Это моя защитная версия.

Мы пошли к остановке. Я рассказывала ему про женщину, которая сегодня выбирала ткань для огромной собаки, потому что хотела сшить ей попону, но никак не могла назвать ни длину, ни ширину. Вадим спросил, почему она не привела собаку. Я сказала, что тогда пришлось бы мерить ее прямо на раскройном столе. Он представил это так отчетливо, что засмеялся и остановился посреди тротуара.

— Не смешно. У меня уже был клиент, который принес колесо от кресла, чтобы выбрать к нему ткань по цвету.

— Здравый человек. Колесо легче кресла.

Я толкнула его локтем. Он поймал мою руку и не отпустил, даже когда мы двинулись дальше.

У моего дома он спросил, подняться ли ему. Я хотела сказать да сразу, но вспомнила, что у него утром ранний выезд на объект за городом.

— Ты потом успеешь домой?

— Успею. Час у тебя побуду.

— Час — это не очень много.

— Я знаю.

Я провела ладонью по рукаву его куртки и открыла дверь подъезда. Мы поднялись, поставили чайник, открыли окно на несколько минут. Вадим сел на подоконник, пока я искала чистую чашку, и сразу получил от меня замечание, что он загораживает весь вечерний свет.

— Пересесть на стол? — предложил он.

— На стул. Удивительная вещь, придумана специально для тебя.

Он послушался. Мы пили чай и вспоминали деревянного человека, которому никак не удавалось поесть. Потом разговор сам затих. Я подошла к Вадиму, села рядом, положила голову ему на плечо. Он повернулся и поцеловал меня. Я обняла его, уже не думая, что нужно поддерживать разговор.

Когда он собрался уходить, я проводила его до двери.

— В субботу увидимся? — спросил он.

— Я до четырех работаю.

— После четырех.

— Давай. Только без дятлов.

— Ничего не обещаю.

Я засмеялась, он поцеловал меня еще раз и вышел. Я закрыла дверь, вернулась к столу и убрала чашки. На телефоне было сообщение от Кости с датой, когда нам предстояло завершить оформление развода в апреле. Я прочитала, сверилась со своим рабочим расписанием и ответила, что приду.