Книга Измена. За нас никто не рад, страница 18 – Лия Верес

Потом написала Вадиму: «Суббота после четырех свободна».

Он ответил уже из машины: «Занято. Мной».

Я положила телефон рядом с книгой и села читать. На этот раз открыла ее с той страницы, где остановилась, и не заметила, как за окном окончательно стемнело.

Глава 7. Теперь отдельно

Костя вышел первым и остановился у окна в конце коридора. Внизу, на газоне возле входа, двое мужчин устанавливали скамейку. Один держал ее за спинку, другой отступал и смотрел, ровно ли получилось. Они двигали ее уже в третий раз, хотя с нашего второго этажа все три положения казались одинаковыми.

Я убрала документ в папку. В кармане лежал телефон с сообщением Вадима: он освобождался после шести. Я прочитала его еще до того, как нас пригласили, и с тех пор не доставала телефон.

Костя обернулся.

— Все забрала?

— Да.

— Тогда я пойду.

Он говорил спокойно. В последние недели мы научились разговаривать именно так: про время, вещи, бумаги, суммы. Об имуществе мы договорились отдельно. На сегодня оставалось только оформление развода. На мне была куртка, которую мы выбирали вместе в прошлом году. Костя потянул рукав своего пальто, и я вспомнила, как смеялась над его привычкой проверять длину манжеты даже у уже купленной вещи.

— Кость.

Он остановился. Не подошел обратно, только повернул голову.

— Я хотела сказать…

У меня не было приготовленной речи. Все важное я уже сказала. Осталось только попросить его сделать сегодняшний день легче для меня, и я не решалась произнести эту просьбу.

— Не надо, Жанна.

Я кивнула, но он, видимо, увидел, что этого недостаточно.

— Я не жду, когда ты подберешь слова. И дело не в том, что ты плохо объяснила. Я понял.

— Я знаю.

— Нет. Иногда мне кажется, ты все еще думаешь, что мы поговорим еще раз и мне станет понятнее.

Мимо прошла женщина с маленьким мальчиком. Мальчик вез по подоконнику игрушечный автобус, обходя горшки с цветами. Мы оба отступили, чтобы пропустить их, и разговор на несколько секунд оборвался.

— Мне не нужно, чтобы ты поняла меня лучше, — сказал Костя, когда они скрылись за дверью. — Ты знала меня двадцать два года.

Я опустила глаза на папку.

— Я не прошу тебя простить.

— Хорошо. Тогда не начинай каждый разговор так, будто сейчас дойдешь до этой просьбы.

Он не повысил голоса.

— Я услышала.

Костя задержался, словно собираясь с мыслями.

— Даша сама решит, как с тобой общаться. Я ей не запрещаю. Но и уговаривать не стану.

— Я не просила.

— Знаю. Говорю заранее, чтобы потом не выяснять это через нее.

— Хорошо.

У входа мы разошлись: он повернул к стоянке, я пошла к остановке. Мужчины наконец прикрутили скамейку. Один сел, проверяя прочность, а другой засмеялся и тоже опустился рядом. Я прошла мимо, не оглядываясь на машину Кости.

На остановке было шумно. Девушка объясняла кому-то по телефону, что уже села в автобус, хотя стояла в двух шагах от меня. Пожилая пара спорила, на каком маршруте меньше идти пешком. Я отошла подальше, к краю навеса.

Я собиралась вернуться на работу после обеда. Еще утром мне казалось разумным не оставлять себе пустого дня. Теперь захотелось позвонить заведующей и попроситься домой. В своей съемной квартире я могла бы снять обувь, закрыть шторы и никому не отвечать.

Вместо этого я посмотрела время и вошла в подошедший автобус.