Книга Измена. За нас никто не рад, страница 22 – Лия Верес

— Ты сам предложил.

— Это правда. Сам виноват.

Я хотела сказать: «Не начинай», — и удержалась.

— Мне не нравится твоя, — сказала я.

— Я заметил. Похожа на длинноногую птицу?

— На устройство, которое будет следить, хорошо ли я читаю.

Вадим засмеялся и вернул металлическую лампу в прежнее положение.

— Ладно. Давай включим твою не среди двадцати других, а отдельно.

Продавец помог нам проверить свет у стены, где было чуть темнее. Горчичный абажур оказался почти оранжевым изнутри. Я поднесла раскрытую брошюру и поморщилась.

— Пожар в читальном зале, — тихо сказал Вадим.

— Не радуйся раньше времени. Твою я все равно не хочу.

Мы нашли третью: с простым светлым абажуром и поворотной стойкой, без блеска и декоративных подвесок. Она стоила меньше обеих предыдущих. Вадим держал коробку, пока я расплачивалась, потом забрал у меня чек и сунул внутрь, чтобы не потерялся.

Дома мы поставили лампу возле дивана. Свет оказался приятным, но с первого раза направить его как нужно не получилось. Вадим повернул стойку, я передвинула основание. Мы несколько раз поменялись местами, проверяя, не бьет ли в глаза.

— Теперь сядь нормально, — попросила я. — Ты же не будешь весь вечер вытягивать шею.

— Я пытаюсь понять, где твое нормально.

— Вот здесь.

Я села, подвинулась и потянула его за руку. Он опустился рядом, слишком близко для проверки света, как я сразу сообщила.

— Наука требует точности, — сказал он.

— Тогда отодвинь локоть.

Он отодвинул, а через минуту я сама положила голову ему на плечо. Книга осталась закрытой на коленях.

В следующие дни квартира стала раздражать меня в мелочах, которых я раньше не замечала. Крючок для полотенца висел слишком высоко. Нижний ящик открывался, только если придержать соседнюю дверцу. Вадим ставил чашку в раковину и тут же шел отвечать на звонок, а я, увидев ее, могла раздраженно вымыть и только потом понять, что мне никто не поручал это делать.

Однажды я вернулась позднее обычного. В магазине принимали большую поставку, и я задержалась почти на час. Вадим сидел у стола с рабочим чертежом. На кухне не было готового ужина, и я ощутила неожиданное разочарование.

— Ты ел? — спросила я.

— Нет. Думал, вместе что-нибудь придумаем.

Я сняла обувь, поставила сумку и некоторое время молчала.

— Я очень устала, — сказала наконец. — Мне сегодня не хочется придумывать.

Он поднялся.

— Тогда не придумывай. Я схожу за готовым. Что будешь?

— Только не самое острое.

— Ты мне до сих пор тот соус помнишь?

— До сих пор.

Он взял ключи. Я осталась в комнате и включила нашу новую лампу. Через десять минут Вадим вернулся с двумя контейнерами, а я уже успела переодеться и убрать с дивана книги.

Мы ели на кухне. Он рассказывал, как целый день не мог согласовать время доступа на объект, я жаловалась на рулон ткани, который поставщик назвал пепельным, хотя тот был откровенно зеленым. Потом мы поменялись тарелками, потому что мне понравилось то, что выбрал он, а ему — мое.

Перед сном Вадим спросил:

— Ты довольна, что переехала?

Я повернулась к нему.

— Да. А ты?

— Да.

— Даже с лампой?

— Особенно с лампой. Наконец-то вижу, с кем живу.

Я толкнула его плечом, он поймал мою руку и поцеловал пальцы. Я придвинулась к нему. Наутро у нас обоих были заведены будильники, и впервые я не собиралась уезжать раньше, чем он проснется.