Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 90 – Екатерина Нагорная

А мы ведь не просто так бежали всё это время. Клубочек, экстремальный наш навигатор, всё это время нёсся впереди. И боярин мой, не смотря ни на что, из виду его не упускал! Вот как?

В тот самый момент, когда над головами нашими на миг мелькнуло чистое небо и обернувшийся Сейзар почти нырнул в глубину леса, когда мои внутренние органы заявили, что жизнь их к такому не готовила, и они вынуждены меня покинуть, когда я почувствовала, что Пересвет бежит уже не так уверенно и держит мою руку не так крепко, в это самый момент земля под нашими ногами пошла круто вверх, в горку, поросшую густым подлеском и заваленную буреломом. Клубочек вдруг резко остановился, а потом прыгнул в самую густую поросль. Пересвет, замешкавшись на долю секунды, рванул за ним, ну и я, как следствие. Змеевич яростно взревел за нашими спинами и врезался со всего маху в подлесок.

Снова эти проклятые ветки... Корни... Потом земля ушла из-под ног и... Стало темно и тихо.

Где-то там, наверху... Или где? В общем, где-то там разочарованно бесновался Сейзар аль А-Тин, упустивший добычу и не понимающий, куда мы делись.

Да мы сами не понимали, где находимся. Пещера? Яма? Где мы, клубочек? Было темно и тепло. Не так, чтобы абсолютная темнота, но и не полутьма. Что-то среднее. Вроде и видно что-то, но далеко не всё. Очертания угадывались, персонажи опознавались, но и только. Куда ты нас завёл, зараза?

Виновник лежал тихонечко, будто сам ещё не пришёл в себя после падения. А хлопнулись мы хорошо. Я-то на Пересвета упала. А вот он... Нет, ему тоже повезло — на мягкий мох упал, а я не очень костлявая. В общем, все живы. Кроме...

— Крапушка! — ахнула я. — Она-то как там? Пропадёт же!

Пересвет ошарашенно уставился на меня — сбрендила, видать, боярыня, головушкой приложилась, когда падала, или от бега последние мозги растрясла.

А я не сбрендила и не растрясла. Я просто подумала, что мы вот тут в условной безопасности, а она, бедняжка, одна там против всех. Может её люди лихие в полон взяли и будут верхом на ней творить свои бесчинства или работать тяжко заставят. Или змеевич догнал и наказал на непослушание и предательство, хоть и ушла она не по своей воле. Или вообще нет её уже...

— Цела лошадь твоя, — сказал Пересвет, вздохнув. — Я ремни перерезал, чтоб только-только продержались. Сбежала Крапушка, как в горку дорога пошла, сам видел, пока тебя искал.

Вот уж не знаю, что он там мог видеть, но ладно, спокойнее стало. Немного.

— Я её себе оставить хотела, — я вот прям увидела или почувствовала, как боярин глаза закатил, но всё равно всхлипнула, — она такая хорошая.

— Ну куда ей с нами, сама посмотри. Может встретится ещё по дороге или к людям добрым прибьётся... Да куплю я тебе такую, когда домой вернёмся!

— Я эту хочу...

— Эту найду.

— Правда?

— Да правда, правда...

Я не сильно-то ему поверила, но пообещал же. Есть у меня теперь малюсенькая надежда. Может и правда, найдётся моя Крапушка.

Между тем, клубочек пришёл в себя, завертелся, закружился на месте — видимо, спутник ловил или что там у волшебных штук бывает. Потом подпрыгнул на месте, ударился о земь и засветился неярким светом.

«Он ещё и радиоактивный...» — подумала я.

Это было очень странное место. Очень-очень-очень. Это было такое место, где могло случиться всё, что угодно. Вот абсолютно всё. И страшное, и забавное и совершенно безумное. Из темноты словно шептал кто-то: «А давай... Ну давай! Ну сделай что-нибудь такое... Что-нибудь этакое!» И хихикал ехидненько. Я-то ладно, я всё время что-нибудь такое и этакое делаю, а вот Пересвет, судя по всему, чувствовал себя не очень уютно. Ещё бы! Такой он у меня правильный и сознательный.