Книга Псарыня-боярыня и Серый полуволк, страница 6 – Екатерина Нагорная

Странная какая-то. Что ж, значит, сама боярину отнесу. Заодно, кстати, разговор насчёт псарни заведу. Ну не дурак же этот Пересвет, хоть и красивый, ясно же, что с собаками у меня лучше получается, чем с хозяйством.

А перина, и правда, какая-то тяжеленная была. И пахло от неё странно. Эй! Травами какими-то или маслами, а не... Просто запах был тяжёлый, душный. Как боярин на этом спит? Ну, это его дело.

Встряхнула я перину, расправила, а из неё как что-то выпадет! Штуковина, похожая на змею из травы. Я от неожиданности ка-а-а-ак заору! Дверь распахнулась, и на мой крик вбежал сам Пересвет. Травяная змея ожила и ка-а-а-ак ринется на него. Я ещё громче орать. Пересвет змею ножом пополам перерубил, а она всё живая, всё ползёт. Тут и Колояр уже подоспел — на него змея ноль эмоций. Он её хвать, обе половины, замотал во что под руку попалось и унёс. Пересвету крикнул с места не сходить и ничего больше не трогать.

А боярин и не трогал, хотя, судя по всему, очень хотел потрогать меня за горло. А я-то тут ни причём! Хотела про девицу сказать — не успела. Колояр вернулся и давай ножом в подушки тыкать. Видно, что-то и там нашёл, потому что и к ним боярина не подпустил.

А там и Малуша подоспела. Окинула взглядом поле боя, меня заметила — я думала, её удар хватит, такое лицо она скривила. Как завизжит:

— Ах ты, мерзавка, ах ты стервь подорожная! Да что б ты провалилась, чтоб тебя кикимора придавила!

И орёт, и орёт. А потом выхватила то ли из рукава, то ли... Я не знаю, откуда. Хлыстик выхватила. И как давай меня им охаживать! Я от неожиданности даже забыла сопротивляться. Да там и боярин с Колояром на месте застыли. А ключница всё гнала меня, гнала прочь из горницы. Думала, убьёт. Потом меня кто-то схватил под белы рученьки и в подвал кинул. Там я и рыдала от боли, обиды и страха, пока не обессилела и не забылась сном.

* * *

Я не проснулась, я очнулась. Напротив сидел Колояр, суровый, строгий — мне ещё больше не по себе стало и ещё обиднее.

— Ну, сказывай, беспамятная, где сорниц взяла. Али сама плела?

— Со... Сорниц? Я вообще ничего не знаю. Я сама испугалась. Что это вообще такое было? Почему трава сама ползла? Это колдовство какое-то или что?

Как я сейчас хотела домой! Да вообще хоть куда-нибудь, где нормально, где привычно, где понятно более или менее.

Колояр оглядел меня с явным сомнением и зло усмехнулся:

— Ладно брешешь. Не знает она. Ты ж сама это всё в опочивальню и принесла. Или скажешь нет?

— Да мне перину эту девица какая-то бросила. Я ей помочь хотела, а она запищала и сбежала.

— Что за девица? — насторожился Колояр.

— Да я не знаю, первый раз видела. Маленькая такая, на мышку похожая. Новенькая, наверное.

Глаза сузил до щёлочек, встал и вышел стремительно.

Я повела плечами и чуть не завопила — больно. Отвратная тётка лупила со знанием дела и от души, если она у такой заразы может быть.

Колояр вернулся спустя -дцать моих попыток подняться. Технически я уже стояла на ногах: колени тоже ноги. И на руках. На четвереньках, в общем. На большее меня не хватило.

— Ты чего вскочила? Лежи, я тебе знахарку позвал.

— С-с-спасибо, — выдавила я, — я уж так как-нибудь....

Хмыкнул, мол, дело твоё, и снова сел напротив.

— Правду говоришь про девку-мышку. Другие её тоже видели. Только вот пропала она, никто не видел, куда побежала, где скрылась...