Книга Дом на перекрёстке Времён. Мастер, страница 90 – Ирина Ульяненко

Барон узнал Адель раньше всех.

Он подбежал, ткнулся мордой ей в ладонь и сразу лёг на ногу.

Элеонора остановилась в дверях.

— Вот и выяснилось, к кому он ходит в гости.

Потом обняла Адель.

— Отец в лавке. Заканчивает сборы к ярмарке. Пойдёте сами или послать за ним?

— Сами, — ответила Адель.

Она сказала это быстро.

Словно стоило ещё немного подождать — и смелость могла закончиться.

Анри стоял на невысокой стремянке, снимая с полки тяжёлый рулон ткани.

Услышав колокольчик, не обернулся.

— Одну минуту.

Адель замерла у входа.

Я видела, как она смотрит на его спину, на жилет, на рукава рубашки, закатанные чуть выше запястий.

— Папа, дай помогу.

Он остановился.

Медленно повернул голову.

Потом начал спускаться, всё ещё держа рулон перед собой.

— Поставь, — сказала Адель. — Ну поставь же.

Он опустил ткань на прилавок.

Обнял дочь так крепко, что альбом, зажатый у неё под мышкой, упал на пол.

Я подняла его и отошла к двери.

На улице остановилась женщина с корзиной. Заглянула в лавку, увидела их и молча пошла дальше.

Анри отстранился, взял лицо дочери в ладони.

— Хорошо выглядишь.

— Ты тоже.

— Неправда. Я сегодня с пяти на ногах.

— Тогда вечером ещё раз скажу.

Он засмеялся.

И только после этого заметил меня.

— Екатерина. Простите.

— Всё хорошо.

Анри посмотрел на дверь, потом перевернул табличку.

— Закрыто.

— У тебя покупатели, — сказала Адель.

— Подождут.

Она вскинула брови.

— Ты раньше так не говорил.

Он убрал ключ в карман.

— Раньше много чего не говорил.

Наверху почти ничего не изменилось.

Стол стоял у того же окна. На спинке стула висел отцовский пиджак. Возле печи сохли две вымытые чашки.

На стене был портрет Жанны.

Я посмотрела на него и сразу отвела глаза.

Анри поставил перед нами хлеб, сыр, банку варенья. Потом принёс ещё одну чашку и долго искал чистую ложку, хотя две лежали прямо перед ним.

Адель открыла альбом.

Он рассматривал фотографии внимательно, задавал вопросы, возвращался на предыдущие страницы.

— Это твой стол?

— Да.

— Свет хороший.

— Сергей помог поставить его к окну.

— А это хозяйка магазина?

— Нет, Лида. Моя подруга.

Он задержался на снимке дочери у ворот.

— Можно мне этот отдельно?

— Я привезла второй.

Адель достала фотографию из конверта.

Отец сразу поставил её на полку.

Рядом с портретом Жанны.

После этого продолжать обычный разговор уже не получилось.

— Папа, я видела маму.

Анри повернулся.

— Во сне?

— Нет.

Он посмотрел на меня.

Я не стала отвечать за неё.

Адель положила руки на колени.

— Мы нашли её раньше. До того, как она заболела. А потом ещё раз, когда ей стало плохо.

Лицо отца изменилось.

— Что значит «нашли»?

Она рассказала.

Про лето тысяча восемьсот девяносто пятого года. Про дневник. Про записку, в которой мать согласилась принять помощь. Про больницу в нашем времени.

Анри слушал, не перебивая.

Только когда Адель сказала, что Жанна выздоровела и вернулась домой, он поднял руку.

— Подожди.

Она замолчала.

Он посмотрел на портрет.

Потом снова на дочь.

— Я был рядом, когда она умерла.

— Я знаю.

— Ты тоже была.

— Знаю, папа.

— Я не мог…

Он не договорил.

Адель пересела к нему.

— Это не исчезло. Я всё помню. Но помню и другое. Как она вернулась. Как мы сидели у неё на кровати.

Анри отодвинул чашку.

— А я?

Адель посмотрела на него.