Книга Свадьба бывшего, страница 50 – Ольга Слободская

А в пятницу у меня отменилась июльская свадьба.

Пара была хорошая, простая, из Дзержинска. Он сварщик, она воспитательница в садике, денег немного, но планировали честно, с июля прошлого года, я им всё посчитала до копейки. В пятницу утром невеста, Лена, позвонила мне и сказала, сбиваясь и извиняясь, что они передумали. Что нашли другое агентство. Что дело не во мне, просто… ну просто. Я спросила, что случилось. Она помолчала и сказала: «Кать, мне тут в чате невест скинули… ну, отзыв про вас. Что вы деньги берёте, а потом подрядчикам не платите, и на свадьбе всё срывается. Я не верю, правда. Но мама прочитала и сказала, что лучше не рисковать. Простите».

Отзыв был в общем чате нижегородских невест в телеграме, в котором было восемь тысяч человек. Его написали в среду вечером с аккаунта, у которого не было ни фотографии, ни имени, только буква «М» и точка. Отзыв был длинный, грамотный и злой. Там было написано, что агентство «Белая лента» берёт с клиентов предоплату и тратит её на собственные долги, что у владелицы «финансовые проблемы и хаос в голове», что флористам и шатровикам она платит с задержкой по полгода, и что «на одной свадьбе в прошлом году невеста осталась без арки, потому что флористы отказались работать в долг».

Всё это было правдой. Почти всё. Невеста прошлой осенью осталась без арки не потому, что флористы отказались, а потому что сама сбежала из-под венца, и арку собрали, и она стояла в пустом зале, и я потом полгода выплачивала за неё долг. Но это было уже неважно. Отзыв был написан человеком, который знал мои долги. Который знал про «Пион» и про «Шатёр-НН». Который знал, что предоплату Нины Аркадьевны я потратила на долги, хотя это знала только я и Зоя Петровна.

И ещё один человек. Которому я сама это сказала.

Нет, не сказала. Я Алине этого не говорила. Я ей вообще ничего про свои деньги не говорила. Но Алина бывала у меня в агентстве. Она сидела на стуле для клиентов и смотрела на стены, на Бориса, на фикус, на мои папки с надписями «Пион. Долг» и «Шатёр. Рассрочка», которые стояли на полке за моей спиной, корешками наружу, потому что я так удобнее находила. Она смотрела на них. Я тогда не обратила внимания. А потом, в чате, через три дня после её визита, появился отзыв, где были упомянуты «Пион» и шатёр.

Зоя Петровна, прочитав отзыв, сказала, что знает, кто такая эта «М.», и пойдёт и выцарапает ей глаза. Я спросила, кто. Зоя Петровна сказала, что не знает, но выцарапает всё равно. Потом она полдня обзванивала знакомых, и к вечеру в чате невест появились три отзыва о «Белой ленте» от бывших клиенток, тёплые, подробные, с фотографиями. Это помогло, но не очень. Хорошее в интернете читают в десять раз реже, чем плохое.

Правило организатора номер пятнадцать: репутацию строишь годами, а теряешь за один вечер в телеграме. Это правило я не придумывала. Его мне рассказала моя бывшая начальница в «Жасмине», когда её агентство закрылось из-за одного отзыва про отравление на банкете. Отравления не было. Был пьяный гость, который съел шесть порций холодца.

В понедельник, второго июня, в три часа дня, я стояла у дверей салона «Белый шифон» на Варварке и смотрела на витрину.

Салон не изменился. Та же вывеска, белая, с золотыми буквами, та же витрина с манекеном в пышном платье, и даже манекен, кажется, был тот же самый, без носа, потому что нос ему когда-то отбили при перевозке, и хозяйка салона, Элеонора Марковна, сказала, что это добавляет ему шарма. Семь лет назад я стояла у этой витрины в апреле, с Алиной под руку, и Алина говорила: «Кать, ну давай уже, зайдём, ты ж всё равно его купишь». И я купила. Платье «Вероника», шёлк, открытые плечи, спина на пуговицах, тридцать две пуговицы, обтянутые шёлком, от шеи до поясницы. Мне его ушили по фигуре, подогнали длину, и в последний раз я его мерила за десять дней до свадьбы. Потом я его так и не забрала. Элеонора Марковна звонила мне три раза, а потом продала его другой невесте за полцены и вернула мне часть денег, без всяких договоров, просто потому что она была порядочная женщина.