Книга Межгорье, страница 99 – Юлия Устинова

Клим продолжает ласкать меня, продвигая палец ближе к входу во влагалище. И я даже охнуть не успеваю, когда его палец проскальзывает в мою влажную киску.

— Маленькая, тесная, — сквозь сжатые зубы, произносит Клим. — Хочешь, чтобы это был мой член? — он проталкивает палец до самого конца и давит на меня.

— Нет, — мой голос звучит неубедительно.

Глупо отрицать свое желание, когда Клим физически может ощущать его. Я мокрая как не знаю что, стою тут со спущенными штанами и пытаюсь что-то возражать.

Посмеявшись, Клим вынимает из меня палец.

Его ладонь смещается дальше, и вот уже его палец атакует мою вторую дырочку.

— А здесь?

Взвизгнув от неожиданности, я дергаю бедрами.

— Нет! — свожу вместе ноги.

В свою очередь Клим снова прикусывает меня.

— Стой, как стояла. Я не отпущу, пока не кончишь.

— Я не кончаю по приказу!

— Это не приказ, Вика, — его губы удивляют тем, что совершенно нежно проходят дорожкой по шее. — Я хочу попробовать сделать тебе приятное. Я не уверен, что хорош в этом. Помоги… мне, — отрывисто шепчет он.

Его отчаянная просьба отзывается дрожью во всем моем теле. Это какое-то сумасшествие.

Я расслабляю мышцы ног и медленно выдыхаю.

— У тебя все получится.

Лизнув краешек моего уха, Клим снова сосредотачивает движения пальцев на пульсирующем островке моей плоти. Глаза у меня закрываются, и я начинаю медленно вращать бедрами. Клим делает паузу, подстраиваясь под мои движения. Вскоре я чувствую покалывание во всем теле.

Закрыв глаза, я трусь о его руку под шум дождя по карнизу, пока не достигаю наивысшей точки.

Когда сердцебиение замедляется, а эмоции утихают, я вытаскиваю руку парня и натягиваю джинсы. После чего успокаивающе провожу ладонями по предплечьям Клима и медленно поворачиваюсь.

В отличие от меня, Клим часто дышит. Оно и понятно, ведь он все еще возбужден, и сейчас я не знаю, чего от него ожидать.

— Тебе понравилось? — хрипло спрашивает Клим.

— Ну конечно. А тебе?

— Это… — он быстро облизывает губы, — почти также приятно, когда сам кончаешь.

Ошарашив столь странным признанием, Клим берет меня в охапку и прижимает к себе. Он весь горит, но вопреки моим ожиданиям не набрасывается на меня. И мы стоим так, тесно обнявшись, пока наши сердца не выравниваются, выбивая единый ритм. Дождь тоже стихает.

Обвив рукой шею Клима, я зарываюсь пальцами в его волосы.

— Тебе надо постричься.

— А что нужно тебе?

— Ну… Бывают моменты, когда мне кажется, что моя жизнь налаживается.

— Что за моменты?

Я делаю вдох, чтобы успокоить нервы.

— К примеру, когда я по утрам пью кофе на крыльце или смотрю из окна на горы… В то время, как целые города монотонно ползут на работу, толкаются в транспорте, стоят в пробках, я просто сижу и наслаждаюсь утром.

— Наслаждаться будешь вечером.

— Что ты имеешь в виду? — отстранившись, я заглядываю ему в глаза.

Лицо парня искажает зловещая ухмылка, от которой в моей голове срабатывает тревожный звонок. Только что все было замечательно, а теперь он вновь ожесточается.

— Когда снаружи прохладно, а ты сидишь в горячей воде — лучше кайфа и представить нельзя, — с явным сарказмом Клим цитирует слова Андрея и даже не пытается как-то замаскировать свою ревность. — Бочка рассчитана на двоих, поэтому держись подальше от члена моего отца, — его грубый приказ эхом разлетается по кухне.