Книга Пламя греха, страница 189 – Лаура Пеллегрини

Дамиано переворачивается на спину, но я спешу последовать за ним. Устраиваю подбородок ему на грудь, одну ногу закинув на его ноги. Моё внимание привлекает новая татуировка, которую он сделал вскоре после вечера в Хэмптоне. Вертикально, вдоль грудины, написано:

«Ubi tu, Ibi Ego»

(Где ты, там и я)

Дамиано хотел, чтобы я знала, — его обещание это не просто слова. И не было ни дня, чтобы он не демонстрировал его на деле. Вот почему, через неделю я сделала себе такую же тату на внутренней стороне предплечья, прямо над птицей, пытающейся упорхнуть из клетки. В конце концов, мне и правда удалось сбежать.

— На этот раз я позволю тебе быть с ним, потому что он, похоже, подходит тебе. С ним ты чувствуешь себя так, как и должна, и все твои друзья говорят: «Это тот самый». Его любовь к тебе настоящая, — шепчу я слова песни, улыбаясь, а Дамиано приоткрывает один глаз и смотрит на меня. — Он знает о фотографиях, которые ты хранишь? Или знает, почему ты плачешь? Или, скажи мне, он знает, где лежит твоё сердце? Где оно на самом деле? Да, тебе стоит быть с ним, я уже давно отпустил тебя. Тебе стоит быть с ним, — продолжаю я.

— Хм.

— Не говори мне, что ты не слышал, ну же.

— Возможно…

Я смеюсь.

— Я знаю, где твоё сердце, — серьёзно говорит он.

— Ах да, и где?

— В моём, — уверенно отвечает он. Дамиано ласково обхватывает моё лицо ладонями. — Мы вернёмся домой, обещаю.

Я прижимаюсь к его ладони. Я знаю, что для него значила потеря виллы «Никс». Это была его детская мечта, его цель, когда он ещё находился в тени дяди Розарио. Это было не просто место, а демонстрация того, кто он есть на самом деле.

— Я уже дома.

— Но ты скучаешь по Сету.

— Мне не хватает тебя в твоём кабинете. Скучаю по твоему голосу, пока загорала в саду. Мне не хватает некоторых моментов, проведённых там, но я не скучаю по дому. Теперь мой дом ты, — говорю я. — Строительство закончат, мы вернёмся жить напротив Эгадских островов. И, наблюдая за закатом, будем спорить какое имя выбрать.

Я улыбаюсь, немного отодвигаюсь, а затем опускаю взгляд. Его рука нежно скользит по мне.

— Хочу, чтобы у малыша были твои глаза, — шепчет он. — И твоё терпение.

Я смеюсь.

— А если будет девочка? — спрашиваю я.

— Тогда моим людям придётся попотеть, закапывая тела каждого мужчины, кто к ней прикоснётся, — мрачно отвечает он.

— Потом тебе придётся иметь дело со мной, — угрожаю я.

— Ты несправедлива; тебя трудно победить!

— Знаю, — отвечаю я, широко улыбаясь.

Дамиано обнимает меня за талию и поднимается, увлекая за собой. Он смотрит на горизонт, затем целует меня в висок.

— Мы почти на месте. Ты готова?

Я прислоняю голову к его плечу, внутри меня порхают бабочки. Прижимаю ладонь к животу и закрываю глаза. Солнце согревает мою кожу, ветер ласкает, словно нежная рука, а аромат моря наполняет меня целиком. Готова ли я… Я была готова с самого детства. С тех пор как впервые увидела Дамиано на вилле «Бригида» много лет назад.

— Да, всегда была готова.

* * *

Существуют невидимые нити, связывающие сердца друг с другом, ничто не может их разорвать — даже расстояние. И теперь, когда я стою на деревянном подиуме белого цвета, а запах тёплого песка проникает в мои ноздри вместе с ароматом окружающих растений, я понимаю, что в жизни мне было суждено это сделать. Иногда даже нет вопроса выбора, как это было в моём случае. Мы с Дамиано — словно любили друг друга всегда, ещё до нашего рождения, словно в другой жизни наша любовь была преждевременно прервана, и в изгибах мира и времени мы встретились вновь. Я не выбирала любить его, так же как и он не выбирал любить меня. Это было нечто неизбежное, что парило над нашими головами, словно обещание, данное миллион лет назад.