Книга Пламя греха, страница 185 – Лаура Пеллегрини

— Дамиано?

— Да, Анджела?

— Можно? Я знаю, что это твоё, но скажи, пожалуйста, можно!

— Нет, нельзя.

— Проклятье! — возмущается она, словно ребёнок, которому запрещено есть сахарную вату.

— Я никому не принадлежу! — огрызается Вито.

— Конечно, принадлежишь. Думал, что сможешь всех нас обмануть? — вмешивается Людовика. — Неужели ты правда думал, что, придя сюда и разыгрывая всю эту чушь, победишь? — Она подходит к нему, глядя с отвращением. — Я тебе доверяла. Он тебе доверял! — добавляет она, кивая на меня. — Ты как грязь, Вито. Прилипаешь к подошвам наших дизайнерских туфель, как болезнь, готовая всех заразить.

— Лулу…

— Не называй меня так! — Ви приходит в ярость. — Ты чуть меня не убил!

— Тебя бы никогда не ранили!

— Мне плевать на твои псевдозаверения. Ты украл, ты предал, и ради чего? Потому что хотел оказаться выше всех остальных? Ты бы не получил меня, даже будь единственным, кто выжил.

— Людо… Людо, пожалуйста… — зовёт он, но Ви уже повернулась спиной. И, глядя, как она садится в кресло, я не могу не гордиться ею. Если бы я умер, уверен, Людовика бы точно знала, как вести дела на моём месте, и, возможно, однажды она стала бы даже лучше, чем Анджела.

— Итак, мы все здесь. — Амато подходит в своём безупречном костюме, за ним следуют Скиллаче. — Все здесь ради тебя и твоих проклятых сербов. — Он останавливается напротив Вито, который резко кашляет и что-то невнятно бормочет.

— Да, Яконо, мы все здесь, — скучающим тоном говорит Франческо Скиллаче.

— Думаю, он ещё не догадался, — возражает Джузеппе.

— Ты так считаешь? Судя по его единственному глазу, он, похоже, в реальном ужасе.

— Это из-за моего присутствия, — вступает в разговор Анджела. — Как пытаю людей я, не может никто.

— Есть новости о тех двух психах? — спрашивает Амато, имея в виду Моргана и Дэйва.

— Пусть играют, Харон, они же мальчишки, им нужно выпустить пар, — успокаивает Анджела, наливая себе выпить из тележки с напитками, которая чудом уцелела.

— Мой отец всё ещё где-то в доме, — говорит Людовика.

Я оставляю Вито и иду к ней.

— Тебе больше не нужно его бояться, Ви.

— Никто его не поймал, да и моя мама…

— С твоей мамой всё будет хорошо, наши люди внутри. Его найдут, не думай иначе.

— В этом доме тысячи потайных ходов и тайников, которые…

— Ви, — перебиваю я. Поднимаю ей лицо двумя пальцами, её глаза застывают в моих. — Эти ходы, эти тайники построил мой отец. Я знаю каждый сантиметр этого дома.

В уголке её глаза появляется слезинка.

— Ты расстроена, — говорю я, притягивая Ви к себе и позволяя ей положить голову мне на грудь.

Она плачет, и это нормально. Я крепко обнимаю её, желая, чтобы она чувствовала

себя в безопасности, потому что нет другого места в мире, которое могло бы сделать её такой цельной, как мои объятия, я знаю это.

— У тебя кровь идёт, Дамиано, — шепчет она.

— У тебя тоже, — говорю я, не отпуская её.

— Она сильная женщина. Переживёт это, — шепчет мне на ухо Анджела, но как только она протягивает руку, чтобы погладить Ви, в дверях появляются Дэйв и Морган, с головы до ног покрытые кровью и грязью.

— Смотрите, вот и они, — восклицает Микеле, садясь на стул.

— Ну и что? — спрашивает их Анджела.

— Что за вопросы ты задаёшь, сестра? — восклицает Дэйв, приближаясь и оставляя грязные следы на полу.